Крым

Это ладно здесь вот, на учениях, мы тут делаем все по правилам, шаг за шагом повторяя все изо дня в день, но ежели на поле боя второй номер вдруг какую опасность увидел, то он тогда перезарядку «первого» не ждет, а бьет в ту опасную цель сразу же. В линию, все в одну линию легли, вот на солому пристраивайтесь, чтобы мундиры не запылить!

– Огонь! – донеслась команда руководителя стрельб. Коротким залпом хлопнули все три выстрела, а секунд через тридцать уже вразнобой ударили и еще три.

– К третьему огневому рубежу – марш! – скомандовал поручик.

– Третий рубеж, стоя, он самый трудный, хотя до мишени всего-то сто шагов! – напоминал егерям капрал. – Дыхание от бега и от быстрых перезарядок у вас уже сбито. Чтобы стоя и с твердостью держать тяжелое ружжо, на это ведь особая сноровка нужна. Так что вы не спешите и спусковой крючок резко не дергайте, иначе ваша пуля вниз уйдет.

Цепь встала у третьего столбика.

– Огонь! – донеслось сзади, и два раза, залпами по три выстрела в каждом, ударили егерские фузеи.

– На четвертый рубеж – марш! – раздалась команда руководителя стрельб, и цепь устремилась к последнему столбику, установленному неподалеку от мишеней.

– Все, самый последний, пистольный огневой рубеж вам остался, – запыхавшись, напоминал бегущий сбоку от цепи Васин. – Короткий ствол, братцы, вам тогда пригодится, когда у вас ружжо разряжено, а вражина уже совсем рядом. – У малого колышка вы сами, безо всякой команды вытаскиваете свой пистоль из кобуры и на бегу взводите на нем курок, а уже у самого большого столба встаете и стреляете каждый в свою мишень.

Егеря подбежали к четвертому огневому рубежу и разрядили свои пистолеты в близкие мишени.

– Пистоли в кобуру, ружья на ремень! – скомандовал капрал. – Ваше благородие, третья стрелковая смена свою стрельбу закончила. Готовы к осмотру мишеней.

– Давай-ка мы вместе с вами посмотрим? – Алексей кивнул Гусеву, и они побежали к деревянным щитам.

За ними же следом несся и командир конного дозорного плутонга, подпрапорщик Лужин.

– Первая мишень – два пробития, – поручик показывал на отверстия в белом полотне, обводя и заштриховывая их угольком. – Вот гляди, Филимон, третья пуля у тебя сильно вниз ушла. Смотри, вот она в двух вершках от ноги ударила, – и он вставил палец в отверстие. – Видать, ты спусковую скобу сильно дернул. О-о, а вот тут совсем плохо! – покачал он головой, оглядывая вторую мишень. Одна пуля хорошо прямо в центр фигуры вошла, вторая в дюйме от плеча ударила, а двух так и вообще даже не видно. Плохо, Федот, очень плохо! Третья стрельба подряд, и все вот с таким же результатом. Будешь и дальше так воевать, в интендантскую команду мы тебя спишем. Хотя и у них там стрелять тоже ведь нужно уметь.