Крымские каникулы
Оля, видя картину наслаждения, которую испытывают в этот момент её подруги, сама чрезвычайно возбудилась. И хотя скованность ещё не прошла, страх уже уменьшился. Максим почувствовал, что настало его время. Он нежно за плечи опустил девушку спиной на тахту и лёг рядом с ней. Любуясь её прекрасным молодым телом, он стал нежно ласкать её своими шершавыми руками, ощущая теплоту и мягкость. Он коснулся её груди, обхватив её ладонями, сжал и она, закинув руки на его шею, прижалась к нему. Его руки начали знакомиться с её телом. Рука прошла по её ногам, скользнула по бедру, погладила живот и вернулась снова к груди. Обнаженная грудь Оли, теплая и упругая, возбуждала его. Он сжал её и потом начал ласкать кончиками пальцев соски, пока они не напряглись и не стали твердыми. Её бедра вдруг напряглись, задвигались, как бы в стремлении обхватить его. Склонив голову, он впился в её губы, схватив их, слегка кусая.
Каждая мельчайшая деталь её груди, плеч, рук, бедер и очертание стройных ног в белых босоножках составляли единую непостижимую гармонию и очаровывали бесхитростной простотой. В ней не было ничего сверхъестественного и вместе с тем она была необыкновенно хороша.
Ей не дали вернуться к столу. Женя не удержался и бросился ей навстречу. Он, сжав её тонкое тело, упал вместе с ней на кожаный упругий диван. Этот порыв дал остальным старт к действию. Сергей подошел к Гале, сидящей в кресле, и опустился перед этой очаровательницей на колени, раздвинув её сногсшибательные ноги, он зарылся лицом в её норке.
Оля упивалась такой лаской мужчины. Это было далеко оттого, что делали во время лесбийской любви с ней Люда и Галя. Наслаждение росло, как ком снега, по всему телу разливалась сладостная дрожь, похожая на зуд.
Рядом с ними сильно заскрипела кожа дивана. Это Максим, развернув задом к себе Люду, ввел свой член в неё и тоже стал делать мощные страстные движения. Люда сопела и охала прямо в ухо Оли, чем ещё больше разжигая сладострастное исступление.

















