Крымский роман

Самые крайние, почти не используемые, куда часто загоняли составы в отстойник, проходили как раз рядом с забором автовокзала. Антон хотел присмотреться именно к этим путям, на всякий случай – ну, может, там в отстойнике есть что-то, что наведет на какую-нибудь идею.

И вдруг всем своим существом, каждой клеткой он почувствовал опасность!

Он мгновенно сконцентрировался на своих чувствах и ощущениях.

Не меняя позы и выражения лица, не позволяя себе напрячь ни одной мышцы, он стал медленно осматриваться. На нем были светоотражающие очки, сейчас они пригодились – он абсолютно точно знал, что его глаз не видно через затемненные линзы.

Ринков внимательно оглядел людей вокруг. Взгляд вправо – нет, все спокойно, взгляд влево – здесь тоже вроде все нормально, вперед…

На один миг, переключая внимание с группы людей слева на площадь впереди, он пересекся взглядом со стариком.

Антона словно ударило током: «Вот!»

Через мгновение он понял: это Хаким!

Не разгадал и не увидел, а именно понял! Старик тем временем дошел до лавочки у автобусной платформы и совершенно спокойно сел на нее, явно никуда не торопясь.

Это был самый обыкновенный старик – лет за семьдесят, худощавый, выцветшие голубые глаза, дряблая кожа, руки в старческих пигментных пятнах с выпирающими венами, седые волосы. Одет в старые светлые брюки и такого же возраста голубую льняную рубашку с короткими рукавами, на голове – летняя полотняная кепочка, в руках – матерчатая цветная сумка."

"Еще читая досье Хакима, Антон «настраивался» на него: старался думать как он, почувствовать его знания, уверенность в себе, как в специалисте, пытался влезть в его шкуру. Когда он увидел его в вагоне-ресторане поезда, то как бы уловил его эмоциональный фон, его индивидуальность. И все это время держал в себе этот настрой как камертон.

Сейчас только благодаря своей интуиции и этому настрою он и почувствовал Хакима, уловил вибрации опасности, исходящей от этого человека.

Сразу!

А два сильных, быстрых, умных и необыкновенно чутких зверя, замерев и остановив для себя время, «считывали» друг друга.

Хаким мгновенно узнал этого мужика и почувствовал его нервозность. Здесь, где закручивалась основная часть операции, виденное уже прежде лицо! И этот человек был напряжен – не от него ли исходит опасность?..

Он сел на лавочку, недалеко от подозрительного мужика, ему надо было «принюхаться» к нему, понять, почему он нервничает и что здесь делает. Всего минут пять – и все станет ясно. Узнать его в великолепной маскировке этот мужик никак не может, да и никто сейчас не может: он полностью включился в образ, жил жизнью этого старика.

Так что: «Простите, ребята – сегодня не ваш день!»

Хаким настраивал свои чувства как инструмент на волну этого человека.