Крымский роман

Почему-то его не менее заинтересованный взгляд был ей совершенно безразличен.

«Вот же черт, черт!»

В купе было темно. Стараясь не шуметь, она лежа натянула на себя брючки, на ощупь нашла сигареты и зажигалку. И потихоньку принялась спускаться со своей полки.

В вагоне стояла умиротворенная тишина. Народ, привыкший к таможенным проверкам, засыпал быстро.

В курилке тоже никого не было, что в который раз порадовало ее.

Ната подняла руку с зажатой между пальцами сигаретой и другую – с зажигалкой, собираясь прикурить, да так и замерла, окунувшись в свои мысли.

«Наточка, солнышко, ну что же ты, ну что же ты так, вдруг! А?» – уговаривала она себя.

И так ей стало вдруг себя жалко!

«И зачем тебе все это? Ну зачем, да еще так сразу! Ты же не для него. Максимум, что он может предложить, – это легкий курортный романчик, минимум – одноразовый секс. Не то что я против курортного романа, но только не с ним. Я потом вылезать из этого буду неизвестно сколько. Вон, из-за какого-то козла больше трех лет мучаюсь. А тот-то с этим спортсмэном даже рядом не шуршал!»

Так, с поднятыми руками, ее и застал Антон.

Он захлопнул дверь, подошел к ней, сгреб ее всю в охапку вместе с незакуренной сигаретой, зажигалкой и пугающими мыслями.

И поцеловал.

Он целовал ее долго, оторвав от пола, прижимая к себе сильными большими руками…

Уронив все лишнее и неуместное сейчас из рук, она обняла его за плечи и прижалась как можно ближе, будто прорастая в него…

Она даже подвывала тихонько от силы переживаемых ощущений, утопивших ее с головой.

Оторвавшись наконец, Ринков заглянул ей в глаза.

Совсем близко.

«С ума сойти!» – с восторгом подумал он и поцеловал ее снова.

Дышать стало совсем нечем, и они «вынырнули» из поцелуя.

Ослабив объятия, он дал ей возможность съехать по нему и встать на ноги.

Она смотрела на него совершенно обезумевшим, отсутствующим взглядом. И глаза у нее в этот момент были совсем не зеленые, а золотисто-карие.

– Что это с нами? – хриплым шепотом спросила Наталья.

– Не знаю, – ответил Ринков.

И, не удержавшись, поцеловал ее еще раз. Легко, уже не так отчаянно, боясь не удержаться на том миллиметре сознания, который еще оставался до потери контроля…

И отступил – подальше от соблазна.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, как будто были не здесь, а где-то там, где чувствовали себя вместе, одним целым.

А потом в один момент они вернулись в реальность, как будто пришли в сознание от глубокого обморока.

И вместе с сознанием вернулась и вся остальная реальность.

Ринков видел, чувствовал, что нравится ей, и видел, как она постоянно себя внутренне одергивает, не разрешая себе увлечься.

Он даже предположить не мог, что у нее в голове и что она напридумывала о нем такого, что все время как будто убегает.