Крымский роман

Ната постепенно успокоилась и заснула.

Антон держал ее в объятиях – и так ему было спокойно, он себя чувствовал так умиротворенно. Так правильно! И телами они совпадали, укладываясь идеально друг в друга, идеально совпадая во всех изгибах и впадинках…

«Где же тебя носило всю мою жизнь, девочка? Почему ты раньше-то не нашлась? Сколько лет я прожил, не заполненных жизнью с тобой! Ладно, Ринков, ты же знаешь: всему свое время!»

Он обнимал ее, спящую, и такой покой спустился на него, что опять, в который раз за вечер, защемило сердце.

Наверное, от счастья.

В тишине грянул гимн России.

Ринков посмотрел на часы: всего полдвенадцатого, и удивился – ему казалось, прошло много времени, и обрадовался: вся ночь впереди!

Аккуратно, чтобы не разбудить Наталью, он выбрался из постели, взял телефон, посмотрел на определитель – звонил Мишка.

– Привет, командир, – бодрым голосом поздоровался Дуб. – Помощь квалифицированного специалиста не нужна?

Антон посмотрел на спящую Наталью.

Она свернулась калачиком, отставив в сторону одну ногу, одеяло сползло и прикрывало часть попки и грудь. Наташа была такая хорошенькая! После любви и слез лицо было по-детски припухшим и умиротворенным.

И Антон принял мгновенное решение:

– Нужна. Давай, Дуб, приезжай. Некогда мне этим контрактом заниматься. Совсем!

– Что, влюбился, женился? Или совсем дела хреновые? – все еще балагурил Дуб.

– Первое.

Теперь помолчал Михаил. Уж настолько хорошо он знал командира родного, что по интонации сразу понял, что тот не шутит.

– Вот не слушаешь ты советов боевого товарища! – проворчал Дуб. – Я же предупреждал: не влюбись! – И уже другим, деловым тоном спросил: – Когда я тебе нужен?

– Вчера! Ты самолетом лети, нет времени на поезда. Займешься контрактом, примешь все полагающиеся «московскому гостю» почести на себя. Опять-таки – море, солнце, девочки, позагораешь. А я со своими делами пока разберусь.

– Перед вылетом перезвоню, – четко отрапортовал Михаил и спросил: – Ты как там выгребать собираешься?

– А хрен его знает. Прорвемся!

Дуб, разумеется, все понимал.

Как трудно, почти невозможно совместить неожиданные серьезные отношения с женщиной с тем раскладом, который имелся у Антона в данный момент. Невозможно ей все объяснить. Такова уж специфика их работы! Либо она принимает полностью скупое объяснение странного поведения своего мужчины, либо становится тяжелой обузой – со своими претензиями, непониманием и обидами, хотя и, в общем-то, обоснованными. Ведь вроде бы роман, любовь и все всерьез, а мужик непонятно куда пропадает и неизвестно чем занимается…

Угораздило же Ринка влюбиться именно тогда, когда он выполнял просьбу генерала.