Крымский роман

Она плескалась под душем и даже не пыталась анализировать, что с ними произошло. Наталья приняла ситуацию такой, какой она была на данный момент, не строя планов, ничего не ожидая, просто наслаждаясь всем, что чувствовала и переживала.

«Господи, благодарю Тебя за то, что я хотя бы узнала, что такое может быть! Что такое можно испытать!»

Открылась дверь, в ванную зашел Антон, встал с ней под душ и принялся ее ласкать под льющимися струями воды. Но внезапно остановился:

– Не будем экспериментировать со здоровьем, я тебя, конечно, удержу, но увлекшись, мы можем тут покалечиться, если поскользнемся…

Он закрыл воду и, мокрую, понес ее на кровать.

– Будем сушиться старым проверенным способом – любовью, – шепотом предложила она.

Через довольно продолжительное время, совершенно обессиленные, они сидели в кровати, подложив под спины гору подушек, и потягивали из бокалов холодный сок.

И тут Антон спросил:

– А почему у тебя детей нет, Ната? Тебе ведь, наверное, лет тридцать пять?

Она сразу напряглась!

Словно захлопнулась и похолодела – он почувствовал это и сел прямо, повернувшись, настороженно заглядывая ей в лицо.

– Все гораздо страшнее, Ринков, – мне тридцать девять.

Она помолчала, успокаиваясь, взяла себя в руки и объяснила:

– У меня операция была, ты же шов видишь? Сложная операция. Так получилось: случился приступ, требовалась срочная операция, но мы с друзьями были в походе. Сначала думали, пройдет, а когда не прошло… Пока добрались до дороги, пока поймали машину, это же трасса, там никто не останавливается, пока добрались в больницу – миновало много времени, я получила кучу неприятных осложнений и все такое. А потом мне сказали: детей не будет, и вряд ли что-то можно сделать.

Она вспомнила уставшего пожилого врача, который ее оперировал и спас.

И как он ей сказал на прощание:

– Девочка, детей у вас, скорее всего, уже не будет.

– Так не будет – или есть надежда? – в отчаянии переспросила она.

– Надо надеться на чудо. Так бывает: годы лечения и, может, что-то получится.

– Доктор, вы же хирург, а говорите про чудеса! – все так же отчаянно выговорила она.

– В нашей профессии чудеса случаются чаще, чем везде. Безнадежные больные вдруг идут на поправку, а совершенно безобидные болезни могут убить здорового человека. Что это? Вот у моего коллеги, мы с ним вместе учились, был случай в практике. У пациентки – внематочная беременность: надо резать, и как можно быстрее. А она говорит: «Не надо резать, не болит пока, заболит – вырежем». Они ее всем коллективом вразумляли, уговаривали, а она: «нет!» – и все. И что вы думаете – выносила! Сделали кесарево и бегает девочка, здоровая и красивая. Этот случай в учебниках описан. Один раз на миллион, а то и больше, такое случается.