Крымский роман

– А это – Миша, – показала она на Мишку.

– Миса, – кивнул Димка.

– Ну, вот все и познакомились, – подвела итог Вета, – давайте стол накроем.

К приезду гостей не удалось подготовиться заранее, привычного для их семьи обильного стола не получилось. По этому поводу мама расстраивалась и ворчала:

– Хоть бы предупредила за пару часов, Наталья, мы б пирогов напекли, приготовили вкусненького, а так какой-то перекус получается!

– Ничего себе «перекус», бабушка, мне мороженого и на обед, и на ужин хватит! – выступил Сашка.

– Сашка, не позорь семью, – смеясь, притворно «воспитывала» сына Вета, – тебе надо тетку в лучшем виде представить: она изволила кавалера привести со товарищем, а ты как хомяк – только бы кушать!

– А что такого? У меня растущий организм, его надо кормить и баловать.

– Да ты только что миску клубники слопал! – возмутилась Маша.

– Вот это и был «перекус», – засмеялся Сашка.

– Дети, люди первый раз в доме, что они о вас подумают! – урезонивала внуков, посмеиваясь, Антонина Кузьминична.

– Что мы – нормальные дети, потому что любим поесть, – предположил Сашка.

Антон с Мишкой смеялись. Им нравилась Натальина семья: улыбчивая, мудрая мама Антонина Кузьминична, заводная Вета, веселые, шебутные и смышленые дети.

Нравилось, как они, продолжая шутить и пикироваться, быстро, все вместе накрывают на стол."

"«Перекус», как выразилась Антонина Кузьминична, превратился в богато и красиво сервированный стол всего за несколько минут. Откуда-то появилось овощное рагу, рыбка домашнего засола и красивая пузатая бутылка с домашним сухим вином:

– Это наша тетя делает, необыкновенно вкусно, – объяснила Вета.

Разложенные на большом блюде порезанные овощи, ваза с фруктами, свечи в середине стола… Всё быстро, весело, подначивая друг друга, смеясь.

Никто не испытывал неловкости, зажатости. Было сразу понятно, что это очень дружная радушная семья и гости «как снег на голову» – здесь частое явление, им рады. И всегда накрывают замечательный обильный стол из того, что есть в доме.

Димка не слезал с Натальиных рук.

Он прижимался к ней, тяжело вздыхал и говорил: «Ната», это было так уморительно, что служило еще одним поводом для смеха.

– Соскучился? – спросила у него Ната.

– Ната, де? – пояснил Димка, разведя в стороны ладошки и скривив удивленную мордашку.

– Это ты не у нее, а вон у дяди Антона спрашивай, – сказала Вета.

– Атон, де?

– Все, брат, я ее себе забрал, уж извини, – шутливо ответил Антон.

– Ато-он… – укоризненно попенял ему Димка.

К машине, проводить их, вышли Вета и дети. Антонина Кузьминична с Димкой выглядывали из окна лоджии, как будто они в Москву уезжали, а не в гостиницу. Но это тоже была традиция – провожать, даже если идти лишь на соседнюю улицу.