Крысиный бег #1

Я молча встал, достал из холодильника пакет молока, два треугольных бутерброда и вернулся на своё место. Хм. Никогда такие не ел.

Следующие несколько минут мы сидели в тишине, занятые каждый своим делом. Моя новоиспечённая мачеха молча пила ароматный чай и почитывала какой-то романчик, элегантно держа книгу одной рукой, закинув одну ногу на вторую и слегка покачивая ею. Я глотал безумно вкусный бутерброд, запивая его шоколадным молоком, и молча разглядывал свою родственницу.

У отца неплохой вкус. Большая молочная грудь виднелась в глубоком декольте халата, едва прикрытые ореолы сосков, стройные ножки, полные губки на красивом молодом лице.

Интересно, сколько ей лет? Около тридцати, но не больше тридцати пяти точно.

— Отец уже уехал. — Нарушила она затянувшуюся тишину. — Так что в школу сам пойдёшь, своими ножками. Не обломаются.

— Хорошо.

— Хорошо? Не истеришь, не ноешь, что тебе все должны? Ты никак приболел? Или у тебя критические дни, длиною в последние десять лет, закончились?

Блядь! Блядь! Блядь! Да откуда мне знать, как он себя ведёт? И какого хера она так разговаривает? Или у них так принято? Я сыплюсь на самых простых вещах.

Нужно было выпасть из окна и сымитировать потерю памяти. Правда, не уверен, что это тщедушное тельце выдержит такое падение. Ладно, ещё посмотрю, может и разыграю эту карту.

— Что-то нет сегодня настроения, сцены устраивать.— Сделал я кислое лицо, демонстрируя своё состояние. — Но если хочешь посраться, могу плюнуть тебе в кружку, для начала. А там как пойдёт.

— Пожалуй, нет. Если можно хоть один день без этого всего, то я только «за».

— Ну и договорились! — Подтвердил я, смахнул крошки со стола и выбросил в корзину пустую пачку из-под молока.

— Странный ты сегодня. — Она подняла свои голубые глаза на меня, и внимательно всмотрелась в моё лицо. — Если б был девкой, я бы подумала, что ты залетела. Хотя… От тебя никто не залетел в школе? — И через секунду, не дав мне открыть рот, сама ответила на свой вопрос: — Неее. У тебя ещё и стручок, поди, не вырос совсем.

— Да пошла ты! Стерва! — Бросил я через плечо, и поспешил выйти из столовой. Эта ситуация напрягала меня своей нелогичностью, открытой грубостью и витающей в воздухе ненавистью.

Не такой я себе представлял счастливую семью. Совсем не такой!

В спину мне раздался приятный женский бархатный смех:

— О! Теперь узнаю своего пасынка.

Фух! Кажется, выкрутился. Теперь понять бы, куда идти, где школа?

Поднялся наверх в свою комнату, смахнул со стола телефон, подхватил собранный с вечера портфель (спасибо мой заботливый друг Майки), и, не задерживаясь больше в этом негостеприимном доме, выбежал на улицу.

На улице царила весна. Яркое солнце, зелёная трава, цветущие розовые лепестки на деревьях.