Крысиный бег #1

Такое чувство, что я не был здесь больше месяца, но нет, прошло всего пять дней.

Сто тринадцатую аудиторию я нашёл быстро. Заглянул и сразу получил грозный выкрик в лицо:

— Романов! На место! Только тебя все и ждут. — Высказалась высокая черноволосая училка в коротенькой чёрной юбке, белой рубашке, на высоких каблуках и в строгих очках с чёрной оправой.

Первый раз её вижу и даже имени её не знаю. А вот она меня прекрасно знала, судя по всему. Ладно, разберёмся по ходу.

— Далеко пошёл, Романов? — Окликнула она меня в спину. — Садись на первую парту, к тебе у меня особые требования.

Да, судя по всему, даже чересчур хорошо!

Через час, благодаря своему соседу по парте, пухлому и щекастому пацанёнку из параллельного класса, и моему тонкому и деликатному (ну да!) умению задавать наводящие вопросы, я узнал об учительнице почти всю информацию.

Сазонова Алина Николаевна, 31 год, не замужем, детей нет, учитель химии, биологии и завуч школы. Любит свою работу, карьеристка, сама вызывается вести все дополнительные занятия. Любимица директрисы и почти всех учеников мужского пола.

Стерва, госпожа, любительница «Маргариты» и караоке. Мечтает о большой и чистой любви, любит повелевать и командовать. Прямолинейна и заносчива, может послать и не поморщиться.

Мой сосед пускал на неё слюни, и обозвал себя её сталкером. Хер знает, что это значит, но смотрел он на училку весьма озабоченным взглядом. Постоянно тянул руку, отвечал на все вопросы и кайфовал, когда она его нахваливала. Что он делал на дополнительных заданиях, если и так всё знал, непонятно.

Кроме меня и озабоченного щекастого, в классе было ещё десять человек.

Одна девчонка из моего класса, остальные все незнакомые мне. Видимо, сегодня собрали всех отстающих и прогуливающих в одну кучу и дали им шанс подтянуться.

Алина Николаевна начала урок с короткой и откровенной речи, сморщив свой аккуратный носик и поправив очки.

— У меня сегодня было запланировано романтическое свидание, а учителю, скажу я вам, ДЕТИ, очень непросто выкроить время для личной жизни. Мы трудимся с утра до ночи почти без выходных! — Она устало вздохнула, демонстрируя нам степень усталости.

— Так что я буду сегодня очень зла, раздражительна и прямолинейна. Просто делайте всё, что я вам говорю, и все уйдут довольными, и никто не пострадает.

«Но хоть честна с нами! Если бы она просто вела себя как стерва, и мы не знали причину, было бы гораздо неприятнее. А так мы хоть знаем, почему страдаем.» — Подумал я и ошибся. Через два часа я был готов убить её за колкие комментарии моих умственных способностей, моей ориентации, и моих синих волос. Как будто я и без неё не знал обо всём этом.