Крысиный бег #2

— Дим, это было в пятом классе! А вчера вы с Василиской попросили меня погулять часок, пока трахались. Это ты так ждал меня?

— То был обычный перепих, мы сняли стресс и усталость!

Мне это начинало надоедать. Они выясняли отношения через меня, хотя выяснять было нечего. Тут и так всё было понятно!

— Остынь, дружище. Девушка же сказала тебе «нет», к чему эти разговоры?

— Не лезь не в своё дело, гомик! Ты решил, я поверю в этот спектакль, что ты её парень? Да хера с два! Иди понюхай член Петровича! — Парень распалялся всё сильнее. — И это не тебе решать, остыть мне, или не остывать! Ты знаешь, кто мой отец? Если я захочу её трахнуть – трахну! И никто мне ничего не скажет! Я хотел по-хорошему, я сделал официальное предложение!

— Трахалка не выросла, трахальщик! — Ударил я по больному месту парня.

— Ах ты тварь! — Он сжал кулаки и заскрипел зубами, но действовать пока не решался.

Николь тронула меня за плечо и тихо произнесла:

— Пойдём. Не нужно сейчас здесь устраивать разборки, у нас нет связи, если кто-то пострадает, нам придётся нелегко. И это испортит нам весь отдых.

— Отдых уже испорчен! — Не унимался Дмитрий.

— Майк! Пойдём. — Никки дёрнула меня за рукав. Она была в чём-то права. — Он остынет немного и придёт извиняться!

— Я? Извиняться? Перед педиком? Ха! — Парень нервно рассмеялся. — Извиняться перед сраным педиком!

— Хватит! — Спокойно произнёс я. — Ещё раз назовёшь меня педиком, я сломаю тебе нос.

— Педик!

Хрясь!

Я не стал предупреждать дважды, и нос парня брызнул кровавыми соплями. Он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли или испуга, вытер нос рукавом, посмотрел на окровавленную одежду и его глаза полыхнули тьмой.

Не только глаза, вокруг парня разлилась аура смерти, даже я чувствовал это. Чёрная, мрачная, угнетающая и злая. Свет вокруг нас померк, мы словно очутились в каком-то сером мёртвом коконе.

Охренеть! Какая же у него ступень? Если не ошибаюсь, десятая как минимум. Только после десятой, цвет глаз приобретает цвет силы во время использования Дара. Десятая – это колоссально для его возраста! Теперь понятно, почему он такой самоуверенный и дерзкий.

Лет через двадцать он вполне сможет достичь двенадцатой ступени и стать тем, о которых в моё время слагали легенды. Блядь! Сука! Что я могу сделать против него? Нихера! Я даже двигаться толком не мог, словно завяз в густом, плотном киселе. Кожа начала жутко чесаться и печь, я чувствовал, как она медленно увядает и иссыхает. А ведь прошло всего несколько секунд.

Вспышка яркого и ослепляющего света из-за моей спины рассеяла тьму передо мной, дав мне свободу действия, и я, недолго думая, снова врезал парню по носу. Хер знает, зачем! Но ничего лучше я не придумал, не убивать же мне школьника, из-за бушующих в его крови гормонов. Сам такой сейчас.