Кто остался под холмом

Скромный портик поддерживали две колонны такого диаметра, словно архитектор тяготел к монументализму или не был уверен в правильности своих расчетов. Правую колонну пересекало размашистое «баобаб», на левой тем же почерком было выведено «Валюха». С портика ветер пытался сдуть кумачовый транспарант с лозунгом «Библиотека – для человека».

На ступеньках женщина выкурила сигарету, бросила под ноги бычок и вошла в здание.

Илюшин задержался всего на пять минут, предполагая, что будет подозрительно, если двое приезжих, не знакомые между собой, одновременно решат посетить библиотеку. Это было ошибкой. Когда он приоткрыл дверь читального зала, скандал уже разгорелся.

Участников было трое: женщина в джинсовой юбке, девушка лет сорока с постным лицом, в несуразных вязаных бусах, и еще одна девушка, совсем юная, не старше двадцати трех. Эта третья заинтересовала Илюшина больше остальных.

Она была очень толстая. Еще не туша, но уже не пышка. Прекрасные золотые волосы до плеч, густые и волнистые, курносый нос и зеленовато-серые глаза.

Самым поразительным в ней было то, как она разговаривала: словно кто-то выкрутил на минимум ручку регулятора громкости.

Илюшин подошел ближе и понял, что голос у нее все-таки есть, просто очень тихий.

– Убирайся! – кричала шепотом толстуха, выставив перед собой книгу. – Я тебя убью, если не уйдешь!

Джинсовая юбка облокотилась о стойку. Вокруг жадно глазели читатели, походившие на рыб, высунувших головы из воды; к удивлению Илюшина, в зале собрался целый косяк.

– Что-то ты раскомандовалась, Валентина, – без всякого смущения сказала женщина. – Я, может, вовсе и не к тебе пришла, а ты сразу грязным бельем трясешь перед посторонними людьми. У вас там написано: библиотека – для человека.

– Ты не человек!

– У вас есть читательский билет? – начальственным тоном осведомилась девица в бусах.

– Нету. Но оформить несложно, а? Или вы здесь для красоты стоите? Нет? Вот и обслужите клиентку.

Она припечатала к стойке паспорт.

Девица вспыхнула, но паспорт взяла.

– Валь, найди мне пока подшивку «Речных зорь» за две тыщи пятый год, – небрежно приказала женщина.

Толстуха попятилась, не сводя с нее ненавидящего взгляда, выбежала из-за стойки, промчалась мимо Илюшина, едва не сбив его с ног, и хлопнула дверью. Слышно было, как содрогается под ней лестница.

Женщина поцокала языком.

– Нервная у вас работенка…

Девушка нашлась на втором этаже, в кабинете-пенале. Она молча сидела у стола, скатывая трубочку из почетной грамоты, расправляя ее и снова скатывая.

– Добрый день, – сказал Илюшин, плотно закрывая за собой дверь. – Я случайно стал свидетелем сцены там, внизу… Сочувствую вам.

Толстуха медленно обратила к нему круглое несчастное лицо.

Илюшин вдруг понял, кого она ему напоминает.