Девочки Талера

 — Ника, что ты несешь, какая квартира? Твоя квартира стоит два миллиона долларов?

— Нет, восемнадцать тысяч, — отвечаю честно, — но там район хороший, мне повезло. Можешь взять с процентами, если считаешь, что так правильно. А почему два миллиона, Тимур?

— Потому что в сейфе было два миллиона, Вероника, — говорит он раздраженно, — ты не заметила этого, когда тащила мешок?

Кто? Вероника?..

Тим сверлит меня глазами, и к горлу подступает удушающая волна. Беспомощно моргаю, сглатываю и спрашиваю севшим голосом:

— Тимур, ты что, не читал мою записку?

Глава 14

Сидел в беседке, смотрел в телефоне через приложение, как Ника собирает вещи, как одевает Полинку, и чувствовал, что из меня по капле вытекает жизнь. Хоть бы меня прямо сейчас пристрелили, чтобы не мучился…

Вот Ника оглянулась по сторонам, вздохнула, погладила рукой дверь в мою — нашу, нашу с ней! — спальню. Вытерла ладонью щеку и взяла Полинку на руки. А я запястье сгрыз до крови, чтобы не завыть как волк — не хотелось людей пугать, которые пока еще на меня работают.

Теперь смотрю на нее и не могу понять нихера — какая-то квартира, доверенность, долг. Десять тысяч долларов. Записка. А записка тут при чем?

— Нет, Ника, я ее не читал, — качаю головой и руки за спиной сцепляю, чтобы не сорваться.

Хочу схватить ее в охапку, сжать так, чтобы в себя ее вобрать. Чтобы она в меня просочилась — все равно мы уже давно одно целое с ней, и я сейчас просто режу по живому. Может, поэтому медленно соображаю?

Но Ника тоже закрывается, обнимает себя руками и отходит в сторону. Становится совсем маленькой и беззащитной.

— Значит, все это время ты думал, что я взяла твои деньги?

— Я не думал, Ника. Я видел, как ты их из сейфа доставала и в мешке из хранилища тащила. Ты одну камеру не успела жвачкой залепить. Могу тебе это кино показать.

Она смотрит на меня так странно, что внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие. Очень, очень нехорошее.

— Все-таки, одну пропустила, — сокрушенно кивает головой, и я как дурак, киваю ей в ответ. А она задирает подбородок и смотрит мне прямо в глаза. — Я не брала твои деньги, Тимур Талеров. Я их перепрятала, когда услышала, как Сотников с Жиганом «жучки» расставляли. Отправлять сообщением побоялась, думала рассказать, когда ты вернешься. А ты вернулся и прогнал меня, я тебе письмо в туалете написала, у Робби из тетрадки лист вырвала и ручку стащила. Говорить с тобой не хотелось после тех снимков, что мне Кристина прислала. Да и в машине тоже могли быть «жучки».

В горле пересыхает, мозг жжет. Смотрю в черные глаза моей девочки и верю.