Девочки Талера
В парике жарко, очки все время съезжают на нос. Весь этот маскарад меня ужасно раздражает. Но, кажется, на этот раз прокатило, Тимур меня не узнал.— И какой у вас опыт работы? — спрашивает он.— Я работала воспитателем в детском саду.— Ладно, — Тим смотрит исподлобья. Его взгляд упирается в налитую грудь. — Мне нужны услуги няни круглосуточно.— Понимаю, и могу заверить, что я… — из соседней комнаты слышится детский плач, а я чувствую, как на блузке проявляются мокрые дорожки. Это молоко бежит из груди. Талеров меняется в лице и бросает через стол документы.— Ты правда считаешь меня слепоглухим идиотом?— Возьми меня няней, Тим, — плачу я. Я буду очень стараться, я умею работать, и меня ничего не держит возле этого мужчины. Я найду способ сбежать и увезти свою дочь. Обязательно.
Он наблюдает за ними с легкой улыбкой, и червячок сомнения впервые начинает грызть изнутри. А что, если я ошибаюсь?..
* * *Мне нравится этот дом. И море. Я видела море только когда лечилась в санатории, детдомовских детей не возили по курортам. А взрослой я ездила к морю всего один раз, с Алексом."
"Тиму исполнился год, Полинке почти два. Мы пробыли там неделю, и это были лучшие дни нашей совместной жизни. Правда, Алекс хотел, чтобы я оставила детей дома, предлагал нанять няню. Но разве я могла доверить их чужой женщине?
Он очень скоро заскучал с нами и сразу нашел себе развлечение — каждый день уезжал в горы на рафтинг по горной реке. А мне ужасно нравилось смотреть, как дети плещутся у берега и копаются в прибрежном песке.
Мы встаем рано, завтракаем и идем на пляж. Я не умею плавать, но мне так нравится входить в воду и смотреть сквозь нее. Она такая прозрачная, что кажется, будто ее нет. Но если провести рукой, по поверхности идет рябь, вода плещется о тело, а потом снова успокаивается. Я на это могу смотреть до бесконечности.
Тимур приходит позже. Я знаю, что он встает еще раньше, идет к морю бегать, а потом долго плавает. Иногда я вижу его, идущего к дому с полотенцем, перекинутым через плечо. Он в мокрых шортах, вода стекает по загорелому телу, и я отхожу от окна, ругая себя за то томление, которое при этом возникает внизу живота.
Нельзя думать о нем как о мужчине. Я дала себе слово, что теперь в моей жизни будут только дети. Дважды я шла на поводу у своих чувств и желаний, и теперь просто не имею на это права.
Сегодня мы тоже приходим пораньше. Тимур, наверное, работал, потому что появляется только к десяти, когда солнце уже высоко. Еще час, и я уведу малышей.
— Папочка Тимур! — бежит к нему Полинка, за ней не отстает на своих маленьких ножках Тим. — Мы будем учиться плавать?
Тимур раскрывает дочке объятия, а я набрасываю пляжную тунику. Не хочу лишний раз мелькать перед Талером раздетой, в последнее время он все чаще открыто рассматривает меня, когда думает, что я не вижу.
Впрочем, это не спасает меня от потяжелевшего взгляда. Но Тимур мне вежливо кивает, подхватывает Польку на руки и несет в воду.
— Конечно, принцесска, мы сейчас будем учиться плавать!
Маленький Тим бежит за ними, но в воду сам заходить боится. Стоит у кромки и смотрит, как Тимур с Полькой дурачатся в воде. Нерешительно топчется, тянет ручки, но они не видят. Малыш поворачивается ко мне, трет кулачком глазки и начинает хныкать.
Подбегаю, беру его на руки, пытаюсь утешить. А он уже громко ревет, оборачиваясь на Тимура с Полинкой, и жалобно лепечет. Он еще только пытается говорить, я не всегда его понимаю. Но сейчас ясно, что ему тоже хочется поиграть с ними.