Куда заводит страсть

– Один из них должен содержать имена тех, кто знал о Розали Беллью со времени моего последнего визита к вам. Во втором попрошу перечислить имена всех кредиторов Браммеля в Лондоне – всех, кому он хоть что-то должен, невзирая на размер суммы.

– Да, сэр.

– Я хочу, чтобы он представил их мне завтра в семь часов утра, так как сразу же после этого я уезжаю в Англию. Будет лучше, если ты сейчас пойдешь и разбудишь его. Мне наплевать, пусть он даже при смерти.

Учти: я его и в аду достану, если мне это понадобится.

– Да, сэр.

Не сказав больше ни слова, Рэнд быстро вышел;

Коллин Беркли лениво переворачивал страницы бухгалтерской книги, делая гусиным пером пометки напротив имен своих долгов.

Он совершенно не завидовал брату, который стал теперь наследником всего состояния. Деньги и власть были, конечно, весьма привлекательны, однако сопровождавшая их ответственность таковой не являлась.

Коллин вздохнул и закрыл книгу. Ночь, удачно проведенная за игорным столом, компенсировала невезение последних дней, дав возможность расплатиться со срочными долгами, но это отнюдь не означало, что он сразу же не влез в новые. Он уже порядком устал от этого круговорота – сначала делать долги, потом выпутываться и выкручиваться, отдавая их. Впервые он вдруг задумался, нет ли какого-нибудь другого образа жизни, отличного от того, который он вел? Есть ли в его характере то самоуважение, которое может заставить его вести более почтенную жизнь?

– Проблеск самоуважения, – пробормотал он, взлохматив свою роскошную шевелюру совершенно несвойственным для его утонченной натуры жестом. – По чьей линии моей наследственности можно этого ожидать?

Изумрудно-зеленые глаза его смотрели устало, лицо осунулось. Коллин не думал, что смерть деда так подействует на него.

При мысли о графе губы его скривились – старый грешник.., отдаленная копия его и Рэнда, может быть, лишь с большей долей здравого смысла.

– Коллин, – услышал он вдруг хриплый голос и вздрогнул.

– Что? А, Рэнд, Бог мой, это ты?.. Ты вернулся! Черт тебя побери! Я, конечно, рад, но какого дьявола ты подкрадываешься так незаметно… Я думал, это заговорила моя совесть!

– После двадцатичетырехчасового молчания?

Коллин засмеялся и поднялся навстречу входящему брату.

– А, черт, совесть действительно не спешит напомнить о себе, но.., и твоя, между прочим, тоже…

Рэнд улыбнулся, и они пожали друг другу руки. Лицо его вдруг помрачнело.

– Я хотел приехать раньше, но так получилось…

Они посмотрели друг на друга.

– Это тянулось несколько долгих ужасных недель, – ответил Коллин, со вздохом садясь в кресло. – Хотя ты всячески старался до конца держать его в неведении, Рэнд…

Я знаю, ты впутался в прескверную историю, не так ли?

– Это расстраивало его? – не отвечая, спросил Рэнд.