Куда заводит страсть

– Не сомневаюсь, что ты оденешь меня, как какую-нибудь уличную красотку!

– Как прелестную бабочку, – поправил ее Рэнд, но лицо Розали вдруг помрачнело.

– Я не бабочка, лорд Беркли, не уличная девка, не прислуга и не леди. Тебе будет трудно подобрать мне платье, потому что я сама не знаю, кто я.

– Хорошо, я ухожу, а ты можешь спокойно обдумать все это, – сказал он, выходя из комнаты.

Наконец горничные наполнили водой большую фарфоровую ванну, и все было готово для купания.

Вернувшись, Рэнд застал Розали в спальне. Она сидела на постели и пыталась расчесать волосы его гребнем. Лицо ее раскраснелось, в глазах стояли слезы. Отчаявшись, она взяла ножницы и хотела уже отрезать непокорную прядь.

– Не делай этого! – неожиданно резко воскликнул Рэнд.

Розали посмотрела на него, не выпуская из рук ножниц.

– Но я не могу расчесать их, – с отчаянием в голосе проговорила она. – Это будет совсем незаметно, я отрежу всего несколько прядей.

– Ни одного волоска! – Рэнд подошел, сел на край постели и решительно отложил ножницы в сторону.

Она с удивлением смотрела, как он, взяв в руки гребень, стал осторожно расчесывать непокорные локоны.

Минуту спустя Розали, чуть смущаясь, спросила:

– Как мне называть вас, милорд?

– Неужели вы до сих пор не придумали подходящего имени для меня? – с улыбкой спросил Рэнд.

– Кажется, пока нет. Что вы думаете об этом?

Да, это был довольно деликатный вопрос. В то время даже ближайшие друзья редко называли друг друга по имени. В среде высшей знати муж и жена всегда обращались друг к другу ""мистер"" и ""миссис"", говорили отцу ""сэр"", а матери ""мадам"". Без всякого сомнения, Рэнд и Розали тоже должны были называть друг друга ""лорд Беркли"" и ""мисс Беллью"". Однако в их случае это было несколько неестественно.

– Моя дорогая мисс Беллью… – проговорил Рэнд, как бы пробуя на вкус и прислушиваясь к звучанию этого чопорного сухого выражения, и покачал головой:

– Нет, не то. Ты для меня просто Розали, и я ничего не могу поделать с этим. Я так и буду всегда называть тебя.

– Действительно, почему бы и нет? – обиженно произнесла Розали. – После всех немыслимых вольностей, на которые вы осмелились, такая мелочь уже не имеет значения.

– Это не от недостатка уважения, уверяю тебя…

– Конечно, нет… Рэнделл.

– Просто Рэнд.

Она кивнула, соглашаясь. Отрывистое, мужественно звучащее, короткое имя больше подходило ему, чем изысканное ""Рэнделл"".

Она улыбалась новизне подобного ощущения, возможности называть мужчину только по имени. И все-таки ей казалось немного странным обращаться к кому-либо, а тем более к лорду Беркли так фамильярно.

– Зачем тебе нужно было ехать во Францию? – спросила Розали.