Куда заводит страсть

Изящное декольте открывало грудь, а шею украшала маленькая золотая брошка на изящной бархотке.

Под пристальным взглядом Рэнда Розали покраснела и опустила глаза, сиявшие чистым голубым светом. Он заметил, что она изменила прическу: теперь на лоб ей падала короткая модная челка, а длинные локоны были собраны на затылке и перевиты шелковой лентой."

"– Я с трудом узнал вас, – вымолвил наконец Рэнд чуть хриплым голосом, с удивлением ощущая себя совершенно беззащитным перед ее очарованием. Чувства его боролись между желанием и негодованием.

""Какая смелость, как она могла надеть такое декольте!"" – думал он, с трудом отводя восхищенный взгляд от ее груди, умом между тем понимая, что она одета так же, как другие женщины.

И снова его поразила мысль: хватит ли у него выдержки не прикасаться к ней, если на карту поставлены его гордость и его слово? Милосердный Боже, зачем он расставил ловушку самому себе? ""Но разве мог я предположить, что буду желать ее так сильно!"" – с отчаянием думал он.

– Вы прекрасно выглядите, – проговорил он наконец, поняв, что он него ждут слов одобрения.

Мадам Мирабе была явно разочарована такой сдержанной оценкой, а Розали, казалось, осталась вполне довольна и этим.

Она улыбнулась, и внезапно перед Рэндом предстала… другая женщина. Это длилось всего одно мгновение, но и его оказалось достаточно, чтобы Рэнд с пугающей ясностью понял, что где-то когда-то он уже видел ее.

– Откуда у вас это? – спросил он, задумчиво глядя на золотую безделушку с выгравированной в центре буквой ""Б"" в окружении венка из листьев. Это была мужская булавка для галстука.

– Она принадлежала моему отцу Джорджу Беллью, – ответила Розали. – Ее подарила мне мать в день восемнадцатилетия.

""Почему он спрашивает об этом? – с возмущением думала Розали. – Неужели я сама и мое платье ему не интересны?"" И это после того, как я потратила на это целый день.

– Понравилось ли вам платье? – как-то слегка застенчиво спросила мадам Мирабе.

– Мадам, – медленно произнес Рэнд. – Ваш несравненный артистизм под стать великолепию этих чудных тканей.

Восхищение было выражено столь небрежно, что Розали предпочла бы, чтобы он не высказал его вовсе.

– Ax, мне кажется, вы имеете в виду совсем не ткань… притворно улыбнулась мадам Мирабе, уклонившись от дальнейших похвал с искусством настоящей француженки.

Рэнд, в свою очередь, тактично заговорил о счете""

– Подобное превращение достойно, безусловно, хорошего вознаграждения, дорогая мадам Мирабе.

– О да, – сразу же согласилась она. – Заметьте, месье, сколько здесь работы! Вы иностранец, но я не пользуюсь этим и не пытаюсь надуть вас. Такой товар и впрямь стоит немалых денег.