Куда заводит страсть

– О, такой человек наверняка знает себе цену!

– Восемнадцать лет он был принцем Англии, а это значительно дольше, чем правит нынешний Георг IV. А когда он впал в немилость, то принял это с завидным терпением. Хотя отнесись он к этому иначе – в любом случае никто бы не осудил его.

– Ты уверен, что он принимает гостей?

– Конечно. Он потому и переехал в Кале, чтобы не пропустить ни одного англичанина, прибывающего во Францию. Все, кто едет в Париж и обратно, фактически проезжают мимо дверей его дома!

Бо жил в центре города, недалеко от отеля ""Де Билль"", в доме французского печатника по фамилии Лелу.

В соответствии с этикетом Рэнд послал Браммелю вначале краткую записку, в которой просил разрешения нанести визит. В конце ее он поставил буквы ""Е. Р."", что было знаком огромного уважения и внимания.

До самой последней минуты Розали не задумывалась о том, что у нее нет никакого приличного объяснения их отношениям с Рэндом. Браммель решит, что Розали его любовница, ведь она не была ни женой его, ни сестрой. А то, что она путешествует с ним вот так, запросто, вдвоем, будет свидетельствовать о ее дурном вое питании. Люди осудят ее, полагая, что у нее нет никаких моральных принципов. И не важно, что большинство из них имеют на совести еще худшие пороки, прикрываемые высокими титулами. Главное – соблюсти приличия! Ее будут забрасывать камнями, а ей останется только стоять под равнодушными взглядами лицемеров!

Но Розали втайне надеялась, что Браммель не будет к ней слишком строг, поскольку вряд ли можно было встретить человека с такими же, как у него, безупречными манерами."

"Как только они подъехали, он немедленно провел их в свои апартаменты, словно боясь доставить им хотя бы минутное неудобство. Его квартира состояла из трех комнат: гостиной, столовой и спальни, обставленных с великолепием, которое никак не вязалось с представлением Розали о жилище несостоятельного должника.

Как позже объяснил Рэнд, Бо достиг совершенства в искусстве перезанимать деньги. Он обеспечил себе неограниченный кредит благодаря своему бесконечному обаянию.

У него был только один слуга по имени Сележ, маленький, тихий человечек, хлопотавший по хозяйству, когда они вошли.

– Как я рад тебе! – воскликнул Браммель, глядя на Рэнда. – Мое нынешнее жилище слишком скромно, я привык жить иначе. Но в такой грубоватой оправе начинаешь сиять еще ярче, не так ли?

Розали в восхищении смотрела на него. Никогда еще не видела она мужчину, одетого столь прихотливо и изысканно. Легко можно было представить себе, что он тратит каждый день по два часа на завязывание галстука, ведь каждая ослепительно белая складка и волна заранее продумывались самым тщательным образом.