Куда заводит страсть

, пережившая его безумный отчаянный натиск и насильно увезенная из родной Англии. Сейчас она совершенно одна в этой провинциальной маленькой гостинице.

– Рози, – вздохнул он. – Наверное, ты довольна, что сейчас меня нет рядом? Ну что ж, радуйся, ведь больше это не повторится. Я теперь никогда не оставлю тебя.

* * *Розали и не подозревала, что время может тянуться так медленно. Еще недавно она дорожила каждой минутой одиночества. Сейчас же ей была в тягость ее свобода, и она скучала, глядя на безмятежный пейзаж за окном.

Розали просматривала книги, взятые Рэндом во Францию; два-три тома Шекспира, политическое обозрение и альбом стихов в сафьяновом переплете, исписанный женской рукой. Судя по надписи на внутренней стороне обложки, отрывки сонетов и стихи Байрона были собраны для Рэнда его бывшей любовницей, имя которой, возможно, случайно, а может, и преднамеренно было стерто."

"Дни проходили за днями, и все оставалось по-прежнему. Чтобы скрасить одиночество девушки, жена хозяина гостиницы, мадам Квине, пригласила ее поехать с ней за покупками. Вышли они ранним утром, купили овощей, спелых фруктов, яиц, мяса и, устав, решили отдохнуть в небольшом кафе под открытым небом. Заказав себе горячий шоколад и ломтики хлеба, посыпанные сахарной пудрой, они сели под навесами и стали наблюдать за многочисленными прохожими. Небольшие лавочки открывались в шесть утра и были полны покупателей. По улицам катили простые сельские повозки, шли горничные, экономки, и даже гадалка не теряла времени даром, предсказывая судьбу доверчивым горожанам.

– А вы хотели бы узнать, что ждет вас? – мягко улыбаясь, спросила мадам Квине.

Розали покачала головой и рассмеялась. Ей казалось, что она говорит с Эмилией – так удивительно знакомы были мудрые глаза мадам Квине и интонации ее голоса.

– У меня нет денег. Но даже если бы и были, я не хочу гадать. Я не верю, что можно предсказать будущее.

– Как знать, как знать, – ответила мадам Квине, загадочно улыбаясь.

– Я думаю, люди сами выбирают свою судьбу, – грустно продолжала Розали. – Я вот тоже выбрала однажды, и это полностью изменило мою жизнь, и я оказалась здесь вместе с…

Она неожиданно запнулась. Мадам Квине деликатно помолчала и понимающе проговорила:

– Не важно, что соединило вас, я уверена, что месье нисколько не жалеет об этом.

– Я не знаю. Мне так трудно понять его.

– О, тут я с вами полностью согласна, – сказала мадам Квине. – Но он не кажется светским львом.

Розали улыбнулась. В то время во Франции считалось чрезвычайно модным подражание Байрону: разочарованный взгляд, длинные волосы, бледные лица, а Рэнд далек был от всего этого модного маскарада.

– Мадам..