Кукушка

Ее узкая грудная клетка часто вздымалась, грудь трепетала, я представлял, как и что сделаю с ней и… чувствовал, будто лечу в какую-то пропасть.

— Нет. Это нам понадобится для другого. Подойди к зеркалу.

Неуверенно на меня оглядываясь, она все же выполнила мою просьбу. Первым делом я сдернул повязку на ее спине. Марта вздрогнула и зашипела. Ничего… Мне нужно это увидеть. Свою работу на ее коже. Отбросив повязку, я нашел конец веревки, поймав в зеркале ее настороженный взгляд, чуть приподнял бровь и сделал первый виток вокруг ее тела, потом еще, и еще…

— Не туго?

— Нет…"

"Веревка легла под грудью, переместилась выше, заключая упругие холмики в плен.

Петлей прошла через шею.

— Раздвинь ноги…

Всхлипнув, Марта подчинилась. Грубые волокна обожгли нежную мягкость плоти, еще одна петля легла на шею и снова прошлась по промежности.

— Макс…

Мышцы ее ног дрожали, кожа покрылась мурашками и порозовела. Я подоткнул конец веревки и отошел на шаг, разглядывая в зеркале дело своих рук. Давая себе возможность остыть! Унять клокочущую внутри жажду.

— Макс… — снова позвала меня.

— Это лучшее белье, правда? Скажи, что тебе нравится.

Я стащил с себя джинсы и трусы и подошел к ней вплотную. Прижимаясь грудью к ее спине, телом чувствую ее нежную кожу, перевитую грубой пенькой.

— Мне нравится… — выдохнула она.

— Лучше всякого кружева… — шепнул я на ухо, очерчивая пальцами веревку, сковавшую ее шикарную грудь. Поднялся по коже, обхватил соски и чуть потянул. Мой член изнывал от желания в нее погрузиться, но, пока мы не получили добро от врачей — об этом не могло быть и речи.

— Обопрись ладонями о трюмо.

Не сводя с моего отражения глаз, Марта чуть прогнулась и ухватилась за край деревянного столика.

В такой позе мне было прекрасно видно ее пульсирующую розовую плоть, зажатую с двух сторон веревкой. Я снова приблизился вплотную, пройдясь членом по ложбинке ануса туда, где все только меня и ждало.

— Расслабься. Я помню, что нам нельзя… Это будет петтинг. Сладкий… грязные петтинг.

Марта всхлипнула, подаваясь мне навстречу. Ее грудь в отражении колыхнулась. Мне нравилась идея с зеркалом. Так я мог наблюдать за тем, что происходило. Видеть всю ее… и держать ситуацию под контролем.

От меня ничего не укрылось. Поджавшиеся пальцы на ногах, искаженное страстью лицо, веревки на ее теле. Я размеренно двигал тазом, потираясь о ее сладкую сочащуюся влагой раковину, царапая нежную плоть члена грубой веревкой, получая острое, запредельное удовольствие на грани боли. Марта тоже была близка. Напряженные мышцы ее безупречных ног все сильнее дрожали, из груди рвались хриплые придушенные стоны. Мой взгляд опустился чуть ниже. На ее тонкую шею в тесной петле.