Кукушка

Я видела в этом ребенке лишь продолжение человека, которого ненавидела всей душой. Которого я каждой клеточкой ненавидела…

На той злосчастной дискотеке, на которую мы все же пошли с подружками, ко мне пристал один обдолбаный придурок. Он успел здорово меня напугать, до того как был отброшен в сторону разъяренным Иваном. Как он его бил! Не знаю, мне кажется, он бы и убил того парня, если бы его вовремя не оттащили. Домой мы возвращались в полнейшей тишине. Я была шокирована происходящим.

— Ты этого хотела? Чтобы вот так? — притормозив у дома, спросил Иван.

— Нет! — воскликнула я, уставившись на дядьку широко распахнутыми глазами.

— Тогда зачем тебе это все? Чего тебе не хватает, Марта? Ты ведь ни в чем не знаешь отказа!"

"— Я не знаю, — на тот момент я действительно не могла облачить в слова то, что чувствовала. Мне хотелось жить, как все нормальные девушки моего возраста. Мне хотелось общения, новых знакомств… Мне хотелось начать встречаться с каким-нибудь парнем и, наконец, избавиться от гордого звания последней девственницы нашего класса. Мне хотелось быть, как все! Вместо этого я была заперта в нашем доме, и весь мой мир вращался вокруг одного конкретного человека.

— А ты подумай, маленькая. Я дам тебе все… Все, что захочешь…

— Не дашь! Это просто невозможно!

— Почему? — он держал меня за руку и сверлил своими темными цыганскими глазами. Казалось, что Иван действительно не мог этого понять.

— Ты не можешь заменить мне друзей! В конце концов, ты не можешь стать моим парнем, и…

— Почему не могу? — Иван перебил меня, вновь повторив свой странный вопрос.

— Господи, о чем мы говорим? — растерялась я, — ты мой дядя и…

— Сводный.

— Я знаю! Но разве это что-то меняет?!

— Все. Абсолютно. Я могу стать твоим мужчиной, Марта. Я могу им стать.

Его слова прошлись по мне, словно катком. Я потрясенно открыла рот, и тут же мои губы накрыл его твердый рот. Горячий язык скользнул внутрь. Невозможно описать словами, что я испытывала в тот момент, но эти чувства рвали меня на части. Сбивали с толку. Иван был единственным близким мне человеком, я любила его, я восхищалась им. Но никогда до этого я не примеряла его к себе, как мужчину.

А между тем, его жадные губы продолжали свое исследование. Они спустились на шею, скользнули по груди, чуть прикусили вершинки:

— Марта, девочка моя… Сладкая, сладкая девочка. Как долго я этого ждал. Как долго!

— Погоди, Иван! Стоп…

Я дрожала. Непонятно, от чего, то ли от ласки, которой жаждало мое юное тело, то ли от ужаса происходящего. Мой мир встал с ног на голову и покатился куда-то, подпрыгивая на ухабах. Тогда я не знала, что тот путь лежал прямехонько в ад.