Кукушка

Марта ушла, тихо захлопнув дверь в ванную, а я осторожно поставил переноску на стул и извлек из нее малышку. Меня не покидала уверенность, что последние слова Марты относились не столько к ситуации с купанием дочки, сколько вообще… к их с ней ситуации. Неужели она до сих пор не смогла себя перебороть? Неужели в ней до сих пор не проснулись чувства? Хоть что-то? Хоть маленький огонёк?

Так… Ладно. С этим мы потом разберемся, а пока:

— Марта! Не торопись. Все равно горячей воды нет. Нужно бак включить, давай пока поедим.

Дверь резко открылась:

— У тебя бывают дни, когда не просто вымыться, кожу с себя содрать хочется? — обжигая холодом глаз, тихо спросила Марта.

— Эээ… было пару раз и такое.

— Так вот, неужели ты думаешь, что я буду ждать, когда нагреется этот чертов бак?!

— Ну, смотри, мое дело предупредить.

Дверь перед носом захлопнулась. Алиса вздрогнула, завозившись в моих руках. А еще через несколько секунд до нас донесся громкий женский визг. Вода в моем доме подавалась прямиком из артезианской скважины и была очень холодной. Невесело хмыкнув, я поцеловал дочку в лобик:

— Надеюсь, хоть теперь твоя мама ко мне прислушается.

— Ме…

— Думаешь, нет? Ну, я даже не знаю. Холодный душ обычно здорово прочищает мозги. Ты знаешь, что твой папочка спец по холодному душу? Нет?"

"Я болтал всякую чепуху и прокручивал в мозгу события последних дней. Мы потеряли три человека. И едва не потеряли еще одного. Нам нужно было вычислить крота до того, как наши люди выйдут на прямые переговоры с Вуичем, выманив его чертовой скульптурой. Я гадал, мог ли он узнать о том, что Марта дала показания? И если так, был ли он готов с ней расправиться? Навряд ли. Из того, что мне стало известно, Вуич был одержим женой.

Я бы скорее поверил, что он сам бы её прикончил, чем позволил бы кому-то другому. Да и чтобы организовать покушение, ему понадобилось бы время. Ну, ведь не мог он знать, что Марта скопировала его записи заранее? Или мог?

И опять же вопрос — если не он, то кто за этим стоял? Очевидно, кто-то из его подельников. Черт! Надо бы прослушать пленки. Но для начала позаботиться о безопасности дома. Я привез с собой много всякого разного добра, а камеры и сигнализация и без того уже были установлены. Впрочем, и над ними мне хотелось поколдовать.

Перепрограммировать на свой вкус. Кое-что усовершенствовать. Мне приходилось исходить из того, что я никому не мог доверять.

Прерывая мои мысли, из ванной вышла Марта. Мой взгляд скользнул по мокрым сосулькам волос, с которых прямо на пол стекала вода, задержался на посиневших от холода губах, по покрытой гусиной кожей груди, напряженные вершинки которой не скрывало даже толстое махровое полотенце темно-синего цвета.

— Все разглядел?

— Еще нет. Но разгляжу. Будь уверена.