Кукушка

Я улыбнулся довольно, отмечая про себя, как нежно она прижимает к груди нашу дочь, как осторожно покачивает ее из стороны в сторону.

— Разве что немного.

— Мне кажется, что после твоего набега полки местных магазинчиков опустели.

— Неправда, — скривился я, подхватывая первую партию сумок. — Я купил только самое нужное. Пойдем… Приготовим что-нибудь. Есть хочу — жуть.

Марта кивнула. На секунду ее взгляд задержался на битом стекле, которым была усыпана дорожка, что-то неуловимо изменилось в ее лице, но она довольно быстро овладела собой. Улыбнулась немного смущенно (господи, как мне нравилась эта её улыбка!) и пробормотала:

— Пойдем… Только ты все же… занимайся кроваткой.

Поесть приготовить я и сама смогу. Не такая уж я и безрукая.

— Я такого и не говорил.

— Вчерашние отбивные были просто ужасны!

— А. Так вот, что это было… — посмеиваясь, заметил я.

— Макс! — ее глаза широко распахнулись. И она посмотрела на меня как-то… неверяще, что ли? С потаенной надеждой посмотрела…

— Я-то думал, свиные уши!

Закинув руку на плечи Марте, я подтолкнул ее к крыльцу:

— Ну же, детка… Пойдем. Я, правда, очень голоден.

На секунду ее губы скривились, будто она снова была готова заплакать, но этого не случилось. Словно обмякнув под моими руками, Марта послушно направилась к дому.

Разложив вместе с Мартой продукты и отправив в стирку новые вещи для дочки, я переоделся и вынес колыбель во двор. Здесь мне было намного комфортнее работать, чем в доме. Да и грязное это дело… Алису я забрал с собой, здесь, на свежем воздухе, ее сон будет намного крепче. А значит, Марте ничто не будет мешать заниматься домашним хозяйством.

Счищая с перекладин старый облупившийся лак, я с удовольствием прислушивался к доносящимся из приоткрытого окна кухни звукам.

К звону посуды, шуму воды, к легким шагам Марты, которые то удалялись, то приближались вновь… Уютные, домашние звуки, которые наполняли теплом мою душу и чудодейственным образом залечивали все мои раны…"

"Работа увлекла, спокойствие этого утра нарушил лишь звонок главного, который, впрочем, ничего не прояснил. Между спецслужбами двух стран с утра начались осторожные переговоры о возможном сотрудничестве по делу Вуича. Немцы высказали робкую заинтересованность, но все еще было непонятно, чем закончится дело.

— Макс…

— Ммм?

— Пойдем обедать.

— А давай здесь?

— Здесь?

— Ну, да. Я вынесу стол на веранду. Раньше мы всегда обедали там.

Она не возражала. После быстрого и очень-очень вкусного обеда мы снова вернулись каждый к своей работе. Я шпатлевал мелкие, образованные временем трещины, нарушающие идеальную гладкость дерева, и исподлобья наблюдал за Мартой. Она удивила меня тем, что затеяла. Признаться, не ожидал, что она возьмется за уборку в комнате моих родителей.