Кукушка

Чуть отстранив губы, я прошептала:

— Я буду делать все, что хочу… только если ты станешь делать то же самое.

Макс мучительно простонал. Запрокинул голову к небу, натягивая сухожилия на мощной загорелой шее, которую мне так отчаянно хотелось поцеловать. Несколько секунд он так и сидел… бездействуя. Но секунду спустя, будто сдавшись, его руки легли мне на голову, чуть подтолкнули вниз. Глядя куда-то в небо, Макс хрипло скомандовал:

— Соси…

Я задохнулась, захлебнулась страстью… Вязкой, обволакивающей тело похотью. Веки отяжелели. Рот, напротив, открылся шире.

Впуская его глубоко… Я не хотела, чтобы Макс сдерживался, и он воспользовался этим на всю катушку. Погружаясь в мой рот, устремляясь навстречу с каким-то остервенениям. Губы саднило, мне нечем было дышать. Из глаз хлынули слезы, его движения болезненно распирали горло, слюны становилось слишком много, она тонкими ниточками тянулась за ним, когда он выходил. Да, он был прав. Это не было красиво. Боже, но как это было!

Его вкус взорвался во рту, в голове, во всем моем теле! Все происходящее будто оглушило меня, мне даже стало казаться, что вместе с Максом и я сама разлетелась на части, подгоняемая его хриплым рыком, взмывшим куда-то к макушкам елей.

Сотрясаясь всем телом, мой мужчина обнял меня. Беззащитный в своей страсти. Господи, как мне это было знакомо. Я обняла его за пояс, прижала к себе. Погладила по коротким волосам на затылке:

— Хороший мой… Хороший…

— Я сделал тебе больно? — прохрипел Макс, захлебываясь воздухом, как если бы пробежал марафон. Мои глаза потрясенно расширились. Что-то внутри мучительно сжалось, не в силах поверить, что он настоящий и даже, возможно… мой.

— Нет, — мой голос звучал надсадно, что, впрочем, было вполне объяснимо. В глазах Макса мелькнула тень. Довольства? Надежды? Страха?

— Я кончил в тебя.

Я вскинула брови:

— А разве ты не это мне обещал сделать?

Макс опустил ресницы. И медленно, все еще подрагивающими руками поднял меня с коленей. Усадил себе на руки, зарываясь носом в мои криво постриженные волосы. Прошелся по губам, так странно ощупывая их, погружаясь в рот пальцами… Я чувствовала расходящиеся по его телу волны. Он все еще не до конца пришел в себя.

И мое тело тоже пылало. Макс прошелся носом по моему виску, втянул воздух у самого рта, обнюхал скулу и нежное местечко за ухом.

— Ты снова пахнешь мною. Так будет всегда… Ты понимаешь, что теперь всегда будешь пахнуть мною?

Холодок пробежал по коже. Я откинулась в его сильных руках, заглядывая в темные провалы глаз, и поняла… поняла… что он одержимый. Одержимый мною! Паника захлестнула. Я убеждала себя, что Макс совсем не такой, как Иван. Но меня накрывало все больше и больше. Я вскочила.