Куликовская битва

Он повернулся к Прохору и добавил: – А тебе, младень, я отсыплю злата-серебра за то, что ты нашел до темноты брата моего. Живым и богатым домой вернешься!

Прохор в знак благодарности отвесил Владимиру Андреевичу низкий поклон.

Над Куликовым полем бледнел, угасая, последний отблеск уходящего дня.

Русское войско разбило стан на берегу реки Непрядвы и близ села Рождествено-Монастырщина. В душных сумерках среди шатров звучали громкие стоны покалеченных ратников, которых продолжали выносить сотнями с поля битвы, укладывая рядами на траве, поскольку в палатках уже не было места.

Когда Прохор и две его спутницы пришли в лагерь у Непрядвы, они не знали, где отыскать свободное место для себя. В шатрах и между шатрами лежали вповалку ратники, покрытые ранами и просто обессилевшие после тяжелейшего сражения. Наконец Прохору удалось примостить сестру и персиянку возле костра, над которым висел большой котел с каким-то булькающим варевом. Вокруг стреляющего искрами пламени сидели и полулежали ратники уже без кольчуг и шлемов, из разных сотен и полков.

При виде двух девушек в татарских одеждах посыпались остроты, направленные в Прохора.

– Ну, младень, ты и хват! – молвил широкоплечий смерд с рыжей бородой. – Через такую сечу прошел и ни царапины не получил! Мало того, раньше князей и бояр в стан татарский проник и выбрал себе рабынь покрасивее!

– Сестра это моя, – возразил рыжебородому Прохор, коснувшись рукой плеча Настасьи. – Погляди на нее, она же славянка. В неволе у татар она была, потому и одета не по-нашему.

– Ну, конечно, сестра! О чем речь! – усмехнулся рыжебородый, подмигнув соседу, крепышу в овчинной накидке. – И другая девица тоже, по-видимому, сестра твоя, младень. Глянь-ка, как вы с ней похожи! – рыжебородый кивнул на смутившуюся Лейлу.

Вокруг костра зазвучал дружный хохот.

– Что-то сестра твоя черноокая совсем по-русски не разумеет, младень! – со смехом воскликнул воин с перевязанной рукой, услышав, как персиянка негромко о чем-то переговаривается с Настасьей. – Не иначе она все слова русские перезабыла в неволе.

Эта реплика потонула в новом взрыве смеха.

Узнав, что персиянку зовут Лейла, кто-то из ратников тут же подковырнул Прохора:"

"– Что и говорить, брат, настоящее славянское имя. Она и выглядит как славянка! Поставь ее рядом с любой девицей из нашей деревни, ну просто не отличить будет!

И опять у костра грянул громкий хохот.

Потеряв терпение, Прохор схватил Настасью и Лейлу за руки и потащил за собой подальше от этого костра, от летящих ему вслед насмешек. Он решил увести девушек в село, до которого было около версты, и устроить их на ночлег в какой-нибудь избе.