Куликовская битва

На бегу налетая на чьи-то спины и плечи, Янина вытягивала шею и вертела головой по сторонам. Ей уступали дорогу или, наоборот, толкали с бранью, но Янина не замечала этого. Она была готова убить всякого, кто встанет у нее на пути, кто попытается задержать ее! Вот знакомый профиль вновь мелькнул впереди среди снующих взад-вперед людей в восточных одеждах.

Теперь Янина проталкивалась через людскую толчею уже целенаправленно, не выпуская из поля зрения юношу в сером плаще. Как он похож на старшего брата Настасьи! Сделав последнее усилие, Янина наконец дотянулась до крепкого плеча идущего впереди юноши. Он быстро оглянулся.

– Проша! – закричала Янина и бросилась на шею к тому, кого здесь явно не должно было быть, но кто тут все же оказался.

– Янка! Родная моя! – радостно восклицал Прохор, утянув рыдающую девушку в ближайший переулок, где было тихо и безлюдно. – Вот так встреча!

– Сам Господь послал мне тебя, Проша, – сквозь слезы молвила Янина, прижимаясь к широкой груди юноши. – Не зря я молилась все эти дни! Господь услышал мои молитвы!

– Я уже девять месяцев живу в Сарае, все Настасью ищу, – сказал Прохор. – Случайно отыскал Милаву. Она кое-что поведала мне про сестру. Янка, а ты не встречалась с Настасьей?

– Как же! Встречалась! – Янина схватила Прохора за края плаща, обратив к нему свое заплаканное лицо. – Дней десять тому назад мы виделись с ней последний раз…

– Как она? Где она? – В голубых очах Прохора вспыхнул радостный огонь. – Я уже с ног сбился в ее поисках! Весь Сарай исходил из конца в конец много раз!

Янина вновь разрыдалась.

– Молви же! Не тяни! – Прохор слегка встряхнул девушку за плечи.

Прерывающимся от слез голосом Янина рассказала Прохору о недавнем похищении Настасьи и о своих предположениях относительно того, что это, скорее всего, дело рук кочевых татар или кипчаков.

– Куда могли нехристи увезти Настю, лишь Господь ведает, – сказала Янина. – Кочевий в степи много, а степи тянутся от Волги до Персидского моря на юге и до моря Греческого на западе. Это все равно что иголку в стоге сена искать.

Прохор подавленно молчал, сраженный услышанным. Сколько раз за эти месяцы, прожитые в Сарае, он проходил мимо дома эмира Бетсабулы, сколько раз пробегал торопливым шагом мимо Никольской церкви, сколько раз обходил харчевни и постоялые дворы на тех улицах, на которых, оказывается, частенько появлялась его сестра. И ни разу ему не посчастливилось столкнуться с Настасьей!

– Все в руках Божьих! – проговорил Прохор, тряхнув спутанными русыми вихрами. – Не дал мне Господь удачи вызволить из полона Настасью. Но и с пустыми руками домой я тоже не вернусь. Хотя бы двух подружек Настасьиных из татарской неволи вытащу.

– Ты обо мне молвишь, что ли? – утирая слезы, спросила Янина.