Купец из будущего (части 1-2)
Наш современник попадает в Темные века.Античный мир умер, а Средневековье еще только начинается. Римская империя сильна, и воюет на востоке с персами. Ее население называет себя ромеями и не подозревает, что живет в Византии. Империя не может контролировать свои бывшие земли, а потому там возникли сильные и хищные королевства франков, готов и лангобардов. Из глухих лесов все смелее выходят славяне и бурным потоком захватывают новые земли.ГГ попадает в худшую из возможных ситуаций. Он — раб, и по местным законам является говорящим имуществом. Сможет ли он воспользоваться знаниями и умениями, что даны ему жизнью в двадцать первом веке, или он так и останется в неволе?Шанс есть, и немалый. Суровая жизнь в то время дает необыкновенные возможности…
Беру!
Князь посмотрел на дана и перешел на язык кельнских франков.
— Я конунг Самослав. Ты хочешь служить мне?
— Я дал клятву именем Тора, — прогудел воин, — что верну долг. И если я нарушу ее, то буду навечно опозорен. Я буду служить тебе, пока не спасу твою жизнь. Или пока не погибну в бою, покрыв себя славой.
— М-да, — протянул Само. — Тяжелый случай. Во всех смыслах. А скажи мне, отважный Сигурд, к чему мне мертвый дан, покрывший себя бессмертной славой? Какая мне от этого польза? — Сигурд посмотрел на него с непониманием и обидой, а Само продолжил: — Посмотри на этих воинов. Мы тратим долгие месяцы, чтобы научить их воевать. Ты думаешь, мне нужна их героическая гибель? Так ты ошибаешься. Мне нужна победа.
— А что это они делают? — Сигурд удивленно смотрел на поле, где Деметрий муштровал одну из сотен лично.
— Они отрабатывают нападение конных лучников, — любезно пояснил Самослав. — Смотри внимательно!
На поле выбежал первый взвод Сиротской сотни, и построился напротив, натягивая слабенькие луки. Полусотник по-гречески назывался гемилохаг, или пентекостер. Выговорить такое словене не могли, а потому князь понемногу вводил в обиход привычные ему термины. Взводный, старый седой воин, построил воспитанников. Мальчишки были в восторге, это было их любимое упражнение. Они же будут стрелять по настоящим воинам. У каждого был колчан тупых стрел. Ну, почти тупых…
— Сотня! — орал Деметрий. — Атака аварских лучников! Каждая десятая стрела — с острым концом. Кто получит рану, будет месяц репу чистить! Взводный! Готов? Через десять счетов — стреляй! Сотня! Черепаха!
Воины сноровисто положили скутумы на головы, придерживая их руками, а передний ряд поднял свои щиты до уровня макушки, построив нечто, похожее на коробку из-под торта и черепичную крышу одновременно. Через несколько секунд по щитам начал барабанить ливень стрел. Каждый из мальчишек должен выпустить полный колчан, тридцать штук. Кривые стрелы, без наконечника и оперения, не стоили ничего. Мальчишки их делали сами. Их задачей было всего лишь приучить воинов держаться при обстреле. Вскоре все закончилось, и счастливые дети убежали рысцой, построившись в колонну по два.
— Сотня! Идет тяжелая конница! Фулкон! До упора!"
"Старое римское построение, было рассчитано на атаку тяжелой конницы того времени, не использовавшей таранного удара. Первые два ряда поставили щиты один над другим, держа эту преграду плечами. Копья тупым концом воткнули в землю, образовав колючую преграду. Третий ряд должен был бить своими копьями между щитов, а задние ряды начали метать дротики через их головы. В обычном бою через головы щитоносцев псилы пускали навесом стрелы, раня всадников и лошадей.
— У меня нет слов, герцог, — вымолвил, наконец, пораженный Приск.
Похожие книги
Мысленным взором
\
Владыка морей ч.2 (СИ)
На краю Содружества. Часть 1. Раб
Ларс
