Купец из будущего (части 1-2)
Наш современник попадает в Темные века.Античный мир умер, а Средневековье еще только начинается. Римская империя сильна, и воюет на востоке с персами. Ее население называет себя ромеями и не подозревает, что живет в Византии. Империя не может контролировать свои бывшие земли, а потому там возникли сильные и хищные королевства франков, готов и лангобардов. Из глухих лесов все смелее выходят славяне и бурным потоком захватывают новые земли.ГГ попадает в худшую из возможных ситуаций. Он — раб, и по местным законам является говорящим имуществом. Сможет ли он воспользоваться знаниями и умениями, что даны ему жизнью в двадцать первом веке, или он так и останется в неволе?Шанс есть, и немалый. Суровая жизнь в то время дает необыкновенные возможности…
А точнее, мигнет, и это сделают отпетые душегубы, что стояли за его спиной и сверлили почтенного купца недобрым взглядом. Высоко бывший раб забрался, и лица некоторых его воинов купцу знакомыми показались. Они почтенного Приска очень хорошо запомнили и, видимо, по какой-то непонятной причине, недолюбливали. Год назад они в рабском загоне дожидались, когда он их в Марсель погонит, на ромейском дромоне весло ворочать. Сотня воинов с купеческим обозом пришла. И как бывший раб успел это сделать всего за год?
— Говори, почему дулебы не придут? — требовательно спросил парня викарий. — Они же войско графа разбили, значит, скоро сюда заявятся, чтобы Ратисбону ограбить.
— А когда дулебы твой город разграбят, то герцог что сделает? — глядя на него, как на тупоумного, спросил Само. Приск уже догадался, что будет дальше, и прятал усмешку в смоляную бороду.
— Как что? — удивился викарий. — Всю свою рать соберет, и земли вендов опустошит. — Да еще и урожай ваш потравит, чтобы вы зимой с голоду передохли.
— А если дулебы не придут Ратисбону грабить, то герцог их земли опустошит? Будет деньги тратить, ополчение собирать, оружие новое закупать? Стоит того поход в глухие леса? — с откровенной издевкой спросил Само.
— Ну… если дулебы сюда не придут, то он, наверное, тоже не пойдет…, - растерялся викарий Гримберт. — Получается, из-за одной сожженной деревни войну начинать как-то глупо. У вас же брать нечего, кроме рабов. А если армия пойдет, то вы по лесам разбежитесь, лови вас там… Я ничего не понимаю! Но так же всегда было!
— Торг открывай, — с жалостью посмотрел на него вождь вендов. — Что было, того больше нет. Дулебы одну деревню сожгли, а твой граф — десять. А поскольку воин он был никудышный, то и сам погиб, и войско свое погубил. А вы сколько вот так за стенами просидите? Да еще и когда на вас не нападает никто …"
"Гримберт сплюнул и вернулся в город. Он не верил ни единому слову этого странного парня, но в его словах был смысл. Они не могли вечно сидеть за частоколом. Рано или поздно горожанам нужно будет вернуться к привычной жизни. Да и торговцы убытки терпят. Надо будет патрули пустить, чтобы понять, идут венды или нет. И нужно поскорее к герцогу гонца послать с вестью, что покойный граф Уго по своей глупости на дулебов в поход пошел и пол тысячи воинов погубил. А он, викарий Гримберт, с теми вендами договориться смог и беду от города отвратил. И пошлины для герцога собирает не в пример больше, чем покойный граф. Уф! — викарий даже вспотел от перспектив. — А вдруг?
— Здравствуй, — с опаской поздоровался Приск.
— Самослав, — подсказал ему бывший раб.
— Ну конечно, — скептически улыбнулся купец. — Пусть будет Самослав, если тебе так хочется. Где товар? Ты говорил о рабах, меде и мехе.