Купидон с топором (СИ)

Смотрю на Купидонова, который берет ее под локоть, выводя из гостиной, и меня начинает самым настоящим образом колбасить.

— Мотя, иди погуляй, взрослым надо поговорить.

— Вы еще не наговорились, София Андреевна?"

"— Иди, иди, Мотя, — подгоняет ребенка и наливает себе рюмку водки. — Я никогда не наговорюсь, девонька. Мало ли в следующей жизни я буду тараканом.

— И что?

— А то, что они не говорят, а только слушают. А я привыкла по-другому. Итак, дочь моя, Катя-это типичная Минето Вротоберучи.

— Хватит оскорблять людей, даже если они вам не нравятся! Это пошло!

— Да кто их оскорбляет? Я ж правду говорю, не переживай из-за Кати. С такими только… ну сама знаешь. Господи, я уже боюсь при тебе что-либо произнести, неженка, блин. Это она с виду такая хорошая, вот только спит и видит, как женить на себе моего внука, подумаешь, что старше его на несколько лет, да мальца поганца имеет. Но это все цветочки, я сама ее видела в мастерской с моим вторым внуком, вот как раз в роли Минеты. Так что не бери в рот… ой, в голову, она тебе не соперница.

— Спасибо за успокоение.

— Пожалуйста. Торт, кстати, невкусный, ты видать что-то в рецепте упустила.

— Конечно, сам рецепт.

— Так ладно, не кисни, подарок мой можешь использовать по назначению. За Мотей я прослежу, вечер проводите, как хотите. Но ты же понимаешь, что посуду моешь ты?

— Да я в этом и не сомневалась.

— Ну вот и отлично. Выше нос, девонька, — встает из-за стола и идет к лестнице. — Все будет тип-топ. Завтра пройдемся по грядочкам, — изыди!

Старость надо уважать, старость надо уважать, старость надо уважать…

— Где все? — вдруг раздается голос Ильи.

— В Караганде.

— Обиделась, — не спрашивает, скорее констатирует Илья, садясь на стул около меня. — Ань, — кладет руку мне на колено и начинает поглаживать мою ногу.

— Гладь, не гладь, тебе ничего не светит, Купидонов.

— Господи, да я взял у нее этот дебильный пирог, только для того, чтобы не обидеть. Может тебе неприятно это слышать, но Катя часто сидит с Матвеем. Тебя здесь не было, Аня, и да, это мой образ жизни и возможность пользоваться такой временной нянькой. У меня нет ничего с Катей, и как женщина она меня не привлекает. Поэтому давай без этих глупых обид и «тебе ничего не светит».

— А причем здесь Катя? Тебе не светит, потому что ко мне-таки пришла красная армия, — копируя бабкину интонацию, ехидно пролепетала я.

— Ясно. Ну хорошо, тебе все равно нельзя. Раз все ушли, пойдем туда, куда я планировал.

— Дай угадаю, сарай?

— Нет, — чмокая меня в нос, весело произносит Илья. — Иди накинь на себя что-нибудь, там уже прохладно.

— Только потому что у тебя день рождения, я послушаюсь.

— Ну, слава Богу.

***

Экстремал, блин.