Купидон с топором (СИ)

— Ань, — так и не придумав ничего путного, сажусь на колени и утыкаюсь лбом в Анины коленки. — Прости меня. И не говори глупости про шлюху. Я никогда не сравнивал тебя со своей бывшей. Это совершенно разные вещи, — поднимаю голову, заглядывая в ее глаза. — Все, что сейчас произошло не относится к моему прошлому. Давай будем честны, если бы ты увидела меня с какой-то девкой на улице под руку, идущую вечером ко мне домой, а дома увидела бы полуголую девицу, готовящую мне ужин, ты бы поступила не так же? Не вцепилась ей в волосы или что вы там любите делать?

— Наверное, вцепилась, — нехотя произнесла Аня после длительного молчания.

— Это не вопрос доверия, а всего лишь глупость, основанная на эмоциях. Я не робот, и как видишь подвластен дурости не меньше, чем ты.

— Ну спасибо.

— А ты хочешь как-то по-другому назвать ситуацию со своим братом? Зачем нужно было водить меня столько времени за нос?

— Я тебе сказала зачем. У меня, в отличие от тебя, нет бывших. К кому ты меня можешь приревновать? К хурме, на которой я училась целоваться, и из-за которой я получила сильнейшую аллергию?!

— Почему хурма, а не помидоры?

— Потому что она слизкая как рот, а помидор кислый. Мы сейчас что, будем обсуждать почему я выбрала в любовники хурму?!

— Прости, но это странно, — не могу сдержать смеха, хоть и понимаю, что кто-то сейчас в очередной раз расплачется.

— Все, что связано в моей жизни с тобой, Илья, вообще странно. Странно и непривычно, — вполне серьезно произносит Аня, зарываясь пальцами в мои волосы. — Знаешь, как я без тебя сохну? Не знаешь, потому что ты не моя подружка подушка. В таком и признаваться-то стыдно.

— Почему стыдно? — не сдерживая улыбки интересуюсь я, а самому до жути приятно.

— Потому что девушки должны молчать и оставаться загадкой, чтобы мужчины не потеряли к ним интерес.

— Ань, это все чушь собачья, — привстаю с колен и сажусь на кровать, сдерживая смех. — Давай ко мне на ручки, я знаю, ты этого точно хочешь.

— Хочу и сяду, — серьезно произносит Аня и плюхается мне на колени. — Я вообще в книгах и кино не люблю все эти сопли, и всегда их проматываю. Вот даже и не знаю, как теперь говорить красиво. Зря пролистывала все-таки, — задумчиво произносит Аня, обводя пальцем мои губы, останавливаясь на разбитом уголке рта. — Мне без тебя плохо. Я живу только в ожидании одного дня и знаешь мне его жуть как мало. Я тебя люблю, Купидонов, вот как в сопливом кино, сожрать тебя готова, хотя есть даже не хочется, аппетит пропал, как и попа.

— Значит надо срочно откормить твои булочки, — пытаюсь отшутиться я, хотя самого от этого признания плющит и хочется лыбиться как придурок. — Хотя на ощупь они по-прежнему приятные, — сжимаю Анины ягодицы, чтобы подтвердить сказанное, на что она лишь усмехается.