Купить мужа, или Голая правда о драконах

Все плыло и качалось, будто я пыталась устоять на ногах в утлой лодочке, которую из стороны в сторону мотала морская буря. А потом шум в ушах превратился в шепот, едва слышный, но такой громкий, что мне показалось, что я оглохла:"

"– Добро пожаловать в мой дом, Светоч.

Мир закачался и начал крошиться, словно не выдержал этой мощи. А следом не выдержала и я, трусливо нырнув в спасительный обморок.

Глава 30. Я ждал ее

Черут

Раны не болели. Я прикасался к разбитым губам и не чувствовал их. Онемевшие, будто чужие. Лицо заживало – понял это из-за того, что оно начало чесаться.

Проваливаясь в сон, думал, что это Дэна будит меня, щекоча кончиком своей длинной косы, которая длиной до самой попы.

Сладкой, упругой попы. Я любил вжиматься в нее бедрами, когда жена спала. Обхватывал любимую руками, прижимая к себе – так сильно, будто еще чуть-чуть и мы навсегда сольемся в единое существо. И никто, никогда не отнимет ее у меня, ни за что!

Но путаное сновидение безжалостно выбрасывало меня в реальность, на холодные камни темницы, заставляя вспоминать, что я опять прос..л все то чудесное, что даровала судьба. Мне, недостойному, ни черта не смыслящему в счастье, именно мне оно и досталось.

Незамутненное, яркое, чистое, порой такое сильное, что ощущалось как избыточное. А за это неизменно следует наказание от судьбы, ведь за все надо платить. И цена за счастье всегда самая высокая.

За какие шиши именно такому, как я, оно вообще досталось? Не было у меня таких заслуг. Потому и снова все про… Да как угодно назови, смысл не меняется.

Я заслужил – заслужил именно это. Темноту, вонь, пищащих по углам крыс и ни с чем несравнимый аромат прелой соломы под задницей, которую уже отсидел так, что даже яйца заболели.

Всем, кому не повезло пересечься со мной в этой жизни, я приносил только боль, страдание и смерть. Как прокаженный шел по своей проклятой судьбе, сея вокруг боль.

А теперь страдаю сам. Потому что Дэна не пришла. Наверняка ей сообщили, что я задержан – немудрено, если учесть, что в ту ночь я шел, ничего не соображая, голым по улице. Втащили в морду и отволокли в участок.

Там очухался и рассвирепел, распустил руки. В итоге меня хорошенько отделали кулаками и дубинками. Ничего не поделаешь, заслужил. Да и телесная боль хоть на немного приглушала боль от разорванной в клочья души и растерзанного сердца, которое все еще зачем-то билось.

Допроса не было. Ромб на руке все рассказал им и так. Сняли с него информацию и просто швырнули в камеру, где меня накрыла благословенная тишина – потому что сознание наконец-то соизволило отрубиться.

Прошло, судя по всему, несколько недель. Насчет точного количества дней не уверен. В первое время приходил в себя урывками, не понимая, сколько часов пролетало между такими пробуждениями.