Купить мужа, или Голая правда о драконах

– Поможешь тем, что не будешь мешать, – она довольно улыбнулась, бросила напоследок, – муженек! – и зашагала прочь.

– И тебе приятного медового месяца! – крикнул ей вслед и поплелся на кухню.

Здравствуй, рабство!

***

На кухне в саду с четырьмя жаровнями все булькало, шкворчало, шипело и распространяло дивные ароматы. Да уж, готовит этот Тарантул так, что пальцы откусишь по колено, сам вчера в этом убедился! Хотя после той гадости, которой кормили в долговом доме, любая еда покажется безумно вкусной.

– Чего тебе? – когда подошел, она покосилась на меня, орудуя большой ложкой в огромной кастрюле.

– Прибыл в ваше распоряжение, откомандирован молодой женой за непослушание и ехидство! – гаркнул, приложив руку к груди, как бывалый солдат.

– Ясно, – вздохнула женщина. – Она замуж вышла, а я воспитывай.

– Безобразие и беспредел, – кивнул сочувственно.

– Ты шутник, как я погляжу, – в меня вонзились два кинжала ее глаз. – Смотри, обидишь мою девочку – пожалеешь! Понял? Дана только с виду такая сильная и независимая. У нее душа тонкая, ранимая, понимаешь?

– Да, – снова кивнул, но уже перестав дурачиться.

– Молодец. А теперь засучи рукава и сначала наруби дров, потом натаскай воды и, – задумалась на мгновение, – и вот те кастрюли песочком надо так отдраить, чтобы я в них как в зеркало смотреться смогла. Приступай!

– Сделаем, – я пренебрежительно усмехнулся.

После первых лет в армии меня никакой работой не напугать.

– Могу еще и мешок картошки начистить, если кое-что расскажете.

– Хитрец, – Тарантул хмыкнула и уточнила, – два мешка.

– А вы, дамочка, ушлый делец, как я посмотрю! – искренне восхитился ее хваткой. – Идет, два мешка.

***

С этим хлыщом, о котором никак не мог перестать думать, я познакомился ближе к вечеру, когда жара ушла, и в дом из сада начал заползать прохладный воздух. Кроме прохлады, правда, приполз еще и высокий блондин. Я увидел этого франта, стоявшего в холле дома, когда начал спускаться по лестнице. Одет во все белое – видимо, барышня замуж собралась, волосы зализаны назад, усики воинственно торчат вверх, будто это и не усы вовсе, а вилы.

– Чи-чи! – неодобрительно сообщила обезьянка Феня, шлепнувшись на мое плечо.

– И не говори, кроха, – отозвался я. – Мне он тоже не нравится!

Услышав, блондин повернулся и смерил меня надменным взглядом.

– Вы кто? – водянистые глаза воинственно засверкали.

– Вас могу спросить о том же, – отозвался я, сойдя на каменные плиты.

– Я жених хозяйки этого дома, Даниэллы! – гордо заявил хлыщ.

– Вот как! – забавно вышло.

– А вы кто такой?

– А я, знаете ли, ее муж! – ответил с удовольствием.

– К-как? – блондин рассеянно захлопал глазами.