Куплю твою жизнь

Что же будет теперь?

Мишке ещё нужна поддерживающая терапия, и я ощущала спокойствие, доверяя его лучшим врачам. Но что меня ждёт дальше?

Не сомневалась, что обо мне в завещании не будет ни слова. Да и зачем? Я ведь была лишь пешкой в игре мужа.

Через день тело Юрасова похоронили в закрытом гробу. Почему в закрытом, мне так никто и не смог объяснить внятно. Просто так пожелал покойный. Но разве кто-то в здравом уме высказывает подобные пожелания?

Правила обязывали взять с собой Мишку. Но мне не хотелось, чтобы он так рано познакомился со смертью. И всё же присутствия на похоронах избежать не удалось.

Я выглядывала в толпе Сабурова.

Не знала, он ли послужил причиной смерти или нет. Но всё казалось слишком странным. Мутным. Особенно закрытый гроб.

Адвокат Юрасова приехал за мной и Ильёй через пару дней после похорон.

Сын Юрасова выглядел подавленным. Но особых страданий на его лице я не обнаружила. Смерти отца он, может, и ждал, но не желал.

— Спичка Серафима Петровна наследует долю, принадлежащую Алексею Алексеевичу Юрасову, зарегистрированную на офшорную компанию.

Нотариус оглашает стоимость доли, и мои коленки подгибаются.

Несмотря на то, что я сижу в кресле.

Я помню эту компанию. Одним из её участников является Сабуров. Именно о создании этой организации говорили на той встрече, когда Ратмир залез мне в трусы. Эксгибиционист хренов. Именно эта компания способствовала миру между ними. Так мне казалось.

Но почему же доля досталась мне? Ведь её озвученная стоимость просто огромна. Уму непостижима.

— Серафима, я должен вас предупредить, — после нотариуса адвокат увёл меня в сторону от чужих ушей.

— О чём? — Я всё ещё ощущала себя контуженной.

— Я не должен бы вам это говорить. Но… — Он мнётся, словно внутренне сопротивляясь. — Откажитесь от этой доли и уезжайте из страны.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ни Сабуров, ни Ямадаев, как участники общества, не оставят вас в живых. Им просто это невыгодно. Цена вопроса гораздо выше, чем вам кажется. Поэтому откажитесь от наследства.

Глава 57

Я смотрела в глаза адвоката и понимала, что он не лукавит. Не врёт.

— Они опасные люди, с такими лучше не связываться.

Горько усмехаюсь, зная, насколько может быть опасен Сабуров.

Сделавший меня вдовой. В том, что это его рук дело, я даже не сомневалась. А вот волнует ли моя жизнь второго участника — непонятно."

"Однако фраза «не оставят в живых» не требовала дополнительных разъяснений. В ушах шумело. Я вновь оказалась в ловушке. И не понимала, как из неё выбраться.

— А если я откажусь от наследства в пользу Ильи? Он в любом случае должен был получить всё.

— Ему также придётся бороться за эту долю, — уклончиво отвечает.

Мотивы адвоката не ясны.