Куплю твою жизнь
Незнакомец, впившись пальцами в предплечье, удерживает меня на ногах.— Отпусти её.Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.Мой палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.— Убирайся. Вон. Сабуров.Опускается рядом, смотрит с издёвкой.— Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?В тексте есть: запретная любовь, беременная героиня, жестокий геройОграничение: 18+
Уточнила у того, который передавал мне аптечку, всё ли в порядке дома. Он успокоил, что дом под охраной и туда никто не сунется.
Смотрю на часы, а стрелка, словно приколоченная, стоит на месте. Остаётся только обращаться к богу и заверять, что я стану хорошей и послушной девочкой. Умалчивая, что грех на душу взяла и убила сегодня человека. Ещё одного. Я защищала свою семью.
Когда Дени выходит из оперблока, я сижу. Не могу встать. Совсем не чувствую силы в ногах. Пытаюсь понять что-то по выражению его лица. Но оно не говорит мне ровным счётом ни о чём.
— Он стабилен, — произносит, а у меня уходит несколько секунд на то, чтобы переварить информацию.
Выдыхаю медленно, опуская лицо в ладони. Я не плакала всё это время, потому что только рядом с ним чувствовала себя слабой. Только он мог меня утешить. И сейчас сцепляю зубы, ощущая подкатывающий к горлу ком.
— Когда к нему можно? — спрашиваю дрожащим голосом.
Я ведь по документам ему никто.
Дени морщится, будто знал, что этот вопрос возникнет.
— Когда его переведут в палату. Но думаю, что могу провести тебя к нему.
Я тут же подпрыгиваю на ноги, забывая про дрожь, про страх.
Выгляжу, должно быть, совершенно безумно, но Дени всё понял по моим глазам. Без слов. Кивает и просит следовать за ним. Выдал мне форму медсестры. Я торопливо переоделась, спеша к НЕМУ.
Дени провёл меня в реанимацию, где лежал Ратмир."
"— Ему нельзя нервничать. Он не успел восстановиться после одного ранения. И вот новое, — недовольно произносит его друг, а я испытываю острую вину. Словно я главная причина всех бед Сабурова. Возможно, так оно и есть.
Присаживаюсь на стул у его койки, наблюдая за показателями датчиков сердечного ритма и другими мониторами.
Судорожно вздохнула. Ему нельзя нервничать.
Положила голову на койку, рядом с его рукой. И тихо рассказала, как влюбилась. В него. Не зная, слышит он меня или нет. Как мне нравилось его выводить из себя. Лишь бы на мгновение увидеть спадающую броню. И сейчас кажется, я знала, что он всегда за мной возвращался бы. Что бы я ни делала. Какую бы глупость ни сотворила. Куда бы ни убежала. Откуда эта уверенность родилась во мне? Сама не понимаю.
Не заметила, как отключилась. Усталость взяла своё.
А проснулась от прикосновения к волосам. Лёгкого.
Подняла голову и встретилась с тигриным взглядом. Уставшим, измотанным. Но таким живым.
Ощущаю, что превратилась в кисель. Вот прямо здесь и сейчас стеку лужей из слёз под его койку.
— Привет, — тихо шепчу, — врача позвать?
Едва заметно кивает.
Выбегаю к медсестре, и через минуту начинается какая-то медицинская суматоха.
— Подожди в коридоре, — просит Дени, выпроваживая меня.















