Куплю твою жизнь

А я при этом выгляжу так, будто только что копалась в мусорке, ища новые носки.

— Что с тобой? — бросает на меня мимолётный взгляд и направляется ко входу. Туда, где стоит шкафоподобный охранник.

Следую за шлейфом туалетной воды Сабурова, как на поводке.

— Ничего, — буркаю под нос.

Как ему объяснить, что мне неловко? Он что, не видит, как я выгляжу и во что одета? Или это намеренная провокация? Не удивлюсь, зная его. Хочет напомнить мне, где моё место?

Сабуров даже не взглянул в сторону охранника. Хотя тот с явным недоверием посматривал на меня. Но, когда мой спутник придержал передо мной дверь, повёл бровью и больше не пялился.

Тяжёлая ладонь Ратмира легла на мою талию, направляя к столику. Хостес на входе расплылась в улыбке и в трусики. Но следовать за нами не стала. Видимо, для него здесь всегда держали бронь.

Удивительно, но его нисколько не смутило, что рядом с ним я похожа на оборванку. В простых джинсах, старой кофте и ботинками со стёртыми носами. Он не делал вид, что не знает меня. Не попросил проводить за отдельный столик или вовсе сослать в кухню. К обслуживающему персоналу.

Мне казалось, мы шли целую вечность.

За которую я собрала на себе кучу недоуменных взглядов от хищниц, вышедших на охоту. Они перешёптывались и наверняка плевались мне в спину. Если не буквально, то в мыслях.

Почему-то только сейчас я поняла, сколько женского внимания постоянно выдерживает такой мужчина, как он. Мало того, что от него разит сексом за километр. Так он ещё и богат.

Хотелось заслонить его собой и запретить на него пялиться. Вполне понимала мужчин, ратовавших за никаб. В него я бы и замуровала Сабурова. Чтобы только одни щёлочки его блядских глаз виднелись.

Каждая из девиц, прожигавших его взглядом до самых боксеров, по щелчку пальцев бы отсосала ему прямо под столиком.

Кто-то за плюшки, а кто-то и просто так.

Теперь мне стало не по себе не из-за моей одежды или лица без макияжа.

Я вспомнила вечер нашего знакомства и то, как предлагала ему то, что у него имеется в избытке. Надо же было родиться такой дурой. Как жаль, что нельзя отмотать время назад.

Теперь его поведение в тот вечер меня не удивляло. Представляю, сколько таких жадных до денег девочек каждый день вешаются ему на шею. Даже странно, что он позволил моему рту касаться своего достоинства.

Официант услужливо передал мне меню, в котором не было указано сумм. Какая прелесть. В то же время как понять, что выбрать, если названия блюд ни о чём не говорили, а фотографии отсутствовали?

Сабуров отложил своё меню, пытливо посмотрев на меня. Прикусила уголок губы. Той части, что не тянула болью.

— Слушай, я в душе не представляю, что такое «фламбе на камне с трюфелем и тремя соусами». Это вообще на русском? — раздражённо убираю его, будто по нему бегают тараканы.