Куплю твою жизнь

Сглатываю слюну, ощущая, как решимость тает. Куда я уйду, если он против?

— Серафима, выслушайте нас, — просит мужчина.

Опускаю взгляд на Аню. Она пойдёт со мной куда угодно. В груди бухает сердце, и пульс в виски.

— Наташа, уведи пока Анечку, — отдаёт распоряжение мужчина предполагаемой супруге.

Я сильнее сжимаю пальчики сестры.

— Аню у вас никто не отнимет, Серафима, но нам нужно поговорить с вами, — пытается вразумить меня.

— Один раз уже отняли, — задираю упрямо подбородок.

Мой взгляд мечется с незнакомца на Сабурова, к женщине, которая направляется в мою сторону.

— Пойдём, Анечка, — словно к собаке с лакомством в ладошке и поводком за спиной, обращается женщина к сестре. Вкрадчиво, с милой улыбкой. Впрочем, улыбка у неё действительно милая и располагающая. Она тут единственная похожа на человека.

Сестра смотрит на меня, ожидая моего решения. Деваться особо некуда.

— Всё будет хорошо. Я никому тебя не отдам, — заглядываю в её глаза, донося информацию. Чтобы она верила в меня. Секунду колеблется. Кивает. Верит.

Её уводят. Мы остаёмся втроём.

Больше не понимаю, кто друг.

Сжимаю челюсть, ожидая обещанной речи.

— Ну, — подстёгиваю, теперь смотря в глаза только незнакомца.

— Присядь, — кивает на диван. Во мне кровь бурлит, я едва не прыгаю, стоя на месте, от переизбытка чувств. Пытаюсь справиться с собой и медленно, подрагивая каждой мышцей, сажусь рядом с Сабуровым под его пристальным взглядом. Не смотрю на него, но хорошо чувствую.

— Аня — моя родная дочь, — говорит Николай Сергеевич.

Глава 22"

"Но я до этого уже успела догадаться. Зачем ещё могла ему потребоваться девочка.

— Что-то вы о ней долго не вспоминали, — моя верхняя губа приподнимается от испытываемого отвращения.

Он качает устало головой. Не соглашаясь со мной. Отрицая мои слова.

— Я ничего не знал о ней, пока не объявилась ваша мать. Снова. Много лет назад она сбежала от меня вместе с моим бухгалтером. Обобрав меня. Будучи уже беременной. Ничего мне об этом не сказав. Не знаю, каким был их план, искать их я не стал. Недавно у неё закончились деньги, и она ко мне обратилась. Рассказала про дочь и шантажировала её местонахождением, — он замолкает на мгновение, а затем продолжает: — И нашей связью.

История, к моему неудовольствию, весьма походила на правду. Вполне в духе моей мамашки.

Опустила взгляд на свою юбку. Стыд за мать жёг щеки так, будто я в ответе за её поведение. Во мне её кровь, и эта кровь отравляет моё существование с рождения.

— Ане без вас плохо, а вам без неё, — продолжает он. Цепко наблюдаю за ним. Его взгляд перемещается на Сабурова, словно в ожидании одобрения. Спасибо, что не по бумажке читает. — Я предлагаю вам остаться с ней.