Куплю твою жизнь

Меня буквально выворачивает наизнанку.

— Я тебя сейчас трахну, сука. И мне за это ни-че-го не будет, — рычит в ухо, пока я пытаюсь отодвинуть его от себя руками, но без толку, — а вот ты можешь и за решётку попасть. Скажу, что напилась и приставала к капитану полиции.

Внутри всё клокочет от ярости. Где-то рядом есть страх. Но он уходит на второй план.

— Я убью тебя, — сиплю, он всей своей тяжестью лежит на моей грудной клетке. Я едва могу сделать вздох. — Найду, где бы ты ни был, и яйца тебе отрежу. Слышишь?

В моих словах столько веры. Знаю, если он осквернит меня, я оставлю эту гниду истекать кровью, а содержимое его мошонки скормлю любимому братцу.

И плевать, чем мне придётся за это поплатиться."

"До моих ушей доносится, что кто-то барабанит во входную дверь. Да так, что я даже здесь, лёжа на полу, ощущаю, как по ней волна пробегает от удара кулаком. Неужели Та́ми так быстро успел доехать?

Глава 4

Шум не остановил насильника, будто он и не слышал ничего. В ужасе я подумала: а что, если это просто собутыльники рвутся присоединиться к «пиршеству»?

Дяде Коле всё же удалось справиться с застёжкой, и джинсы предательски поползли вниз вместе с бельём.

Шок от прикосновения его потной руки к моим половым органам вызвал у меня истерику. Я будто получила контузию, больше ничего не видела и не слышала. Только яростно сопротивлялась. В поле зрение попала его щека. Вцепилась в неё зубами, как бешеная собака.

Он взвыл. Отшатнулся от меня наконец. А я почувствовала во рту вкус его крови. И выплюнула её в его ошалевшую физиономию.

Мент всплеснул рукой. И пока она надвигалась, перед глазами пролетела вся жизнь. Если его кулак попадёт мне в лицо, от меня же ничего не останется.

Фокус смещается. Мир становится чётче. Спустя секунду осознаю, что его кулак завис в воздухе. Он изумлённо оборачивается в намерении увидеть того, кто его остановил. Но уже в следующий миг лоб дяди Коли соприкасается с полом чуть выше моего плеча.

Я слышу, как он выпускает воздух из лёгких. Всё происходит как в замедленной съёмке. Его тяжёлую тушу снимают с меня, и лишь сейчас я вижу того, кто пришёл на помощь.

Лицо Сабурова совсем рядом. Он мазнул по мне взглядом, будто не ради меня сюда заявился.

А так, мимо проходил.

В глазах такая тьма, что становится страшно. Там нет эмоций. Там нет жизни. Только жажда крови.

Переворачивает обмякшее тело обезвреженного капитана полиции, сжимает его челюсть и снова ударяет. На этот раз макушкой об пол. Слегка. Помните, как раньше приводили в себя барахлящие телевизоры? Пару раз ударить, и он вновь работает. Так и Ратмир привёл в чувство мужчину.

Я отползла от них подальше, натягивая попутно джинсы. И опасаясь приближаться к нему пока он в таком состоянии.