Куплю тебя, девочка

— Но зачем напрягаться? — повышаю я голос, смотря Никите прямо в глаза. И лучше бы я этого не делала. Потому что по телу скользнул жар от его взгляда. На дне которого, в его фантазии, я уже лежала распятая на этом самом столе, а он загонял мне кол между ног. — Почему бы не совместить приятное с полезным. Почему бы не сыграть вашу свадьбу в воскресенье?

Тишина после последнего слова образовывается звенящая, а челюсть Никиты становится почти квадратной. Все молчат, а я только доливаю колу, потому что в горле от напряжения пересыхает. Надеюсь, я не переиграла?

— Свадьба… — словно пробуя на вкус это слово, произносит Надя, первая нарушая тишину за столом.

— Всего неделя, — словно отметая глупость, опирается на спинку стула Никита. — Мы не успеем никого пригласить, ничего подготовить.

— Но все уже приглашены, — напоминаю я. — Мы ведь все равно собираемся оповестить их о смене места.

— Алена! Тебе не кажется, что ты не в том статусе, чтобы устраивать мою личную жизнь? — уже орет Никита, но я делаю ход конем и проворачиваю лезвие. Я ноги хочу, я устала плавать на дне.

— Твоя личная жизнь давно устроена, остались формальности, — отвечаю столько же резко и с мягкой улыбкой поворачиваюсь к Георгию, облизывая губы. — Такие влиятельные люди смогут организовать все и за пару дней. Что такое неделя? Это же целая вечность.

— Я не согласен!

— А, по-моему, это отличная идея, — наконец отмирает Надя и улыбается впервые искренне. — Спасибо Алена за нее. Никита, милый. Но у меня ведь даже платье давно готово. Поэтому…

— Я предполагал, — поворачивается он, наверное, привык, что на него все всегда смотрят. — Что это будет маленькая церемония для нас…

— Не говори глупостей, — говорит Юрий и предупредительно смотрит на Мелиссу. — Ты будущий лидер. Тебе пора привыкать к вниманию людей и прессы. Свадьба на благотворительном мероприятии отличная мысль. Просто великолепная. Давайте же поднимает бокалы за Алену и ее замечательную идею.

Да, прекрасная идея, за которую Никита готов меня убить. И смотря, как он залпом осушает стопку водки, в голову приходит только одно русское матерное слово. Пиздец.

«Стоп игра! И будь, что будет. Победителей не судят», — приходят мне на ум слова известной песни.

Вот только Никита не знает ее, ибо уже осудил и вынес приговор. И все видно это глазами, которыми он безмолвно меня сжигает на костре собственного суда, пока остальные за столом создают белый шум.

Их как будто нет. Только мы двое и наше противостояние. Лишь в постели оно всегда сходит на нет под взаимным, всепоглощающем наслаждением.

Как по заказу звонит его телефон. Никита тут же подрывается, встает из-за стола, безмолвно обещая мне все кары небесные. В «лице» его члена.