Куплю тебя, девочка

Мне так нравится смотреть, как он почти умирает от судорог, пока я кончиками пальцев скольжу по стволу, пока я языком обвожу головку. Вот и сейчас гримаса боли, когда я обхватываю пальцами его яички, незабываема.

Никита в моей власти и ничего лучше этого быть не может.

Сейчас он только мой. Ждет, когда мой ротик сможет излечить его окончательно, чтобы в понедельник он с новыми силами отправился на работу. А пока выходные, и мы забыли, что такое стыд. Иначе как объяснить, как слюна падает на его головку, а его рука собирает в кулак мои волосы.

— Блять, Алена, возьми ты уже в рот.

— Но как же я это сделаю? — отвечаю с жадной улыбкой, силой упираясь в бедра одной рукой, а второй продолжая терзать мошонку. — Ты же грязный. Нужно срочно тебя помыть…

С этим вскакиваю и бегу в ванную. Никита за мной.

Но на пороге мы замираем, словно столкнувшись о барьер.

Он, потому что я загораживаю проход, а я, потому что ванна действительно готова к свиданию.

Свечи. Лепестки роз, шампанское и два бокала на столике. А рядом красная бархатная коробочка.

— Нравится?

— Спрашиваешь, — выдыхаю я от восторга, жадно думая, что же может быть в коробочке. Неужели призрачная мечта, нелепая надежда, шепот деревьев могут сбыться. — А что там?

— Ох ты и жадная, — смеется Никита, и, судя по всему, факт моей мнимой жадности его нисколько не волнует.

Еще вчера я бы могла сказать, ну что еще он может думать о проститутке. Но сейчас я уверена, что он меня любит. Иначе зачем бы ему делать мне предложение?

— Короче, — довольно смущенно начинает он, а меня всю начинает колотить. Да и член, стоящий колом, не способствует спокойствию.

Он берет коробочку. Давай, давай, я на все с тобой готова…

— Это довольно поспешно, ты прости, но я не сдержался. Ты не подумай, я не хочу тебя обидеть или унизить. Секс с тобой — это просто вынос мозга. Твое тело, рот, сама ты… Я с ума схожу. И если ты согласишься….

— Я согласна, — выдыхаю я со счастливым смехом, стараясь не думать, что вся его любовь заключается в похоти. Но это не важно. Это ерунда. Он узнает меня. Он полюбит меня настоящую. Ту, что рисовал в детстве.

— Правда? — с тем же, как и у меня, радостным взглядом выдает и открывает коробочку. Я почти щурюсь от яркости, разглядывая содержимое.

Огромный, сверкающий камень красного цвета. Но… Неправдоподобно сверкающий и огромный для обычного кольца.

Меня как из брансбоида пожарного обливают, когда я замечаю, на чем, собственно, камень закреплен.

Сглатываю злобу, желание утопить в этой красивой ванной принца прямо сейчас. Сдерживаю желание задушить его и убить себя, как в дешевой драме. Держись, Ален, не всем любить гениев.