Куплю тебя, девочка

На самом деле нравится, так нравится, что я бы с удовольствием отправила ее к ангелам, там таким идеальным и место.

— Привет, ласточка, — боже, меня сейчас стошнит. — А это должно быть Алена?

Она поднимается в весь свой рост, почти с Никиту и, так же приветливо улыбаясь, идет к нам.

Вот только обнимать меня не надо.

Фух.

Руку пожать я могу. А вот смотреть, как ты прикасаешься к губам, что недавно уносили меня в пучину восторга, нет.

— Собрались покататься? — спрашивает она так, словно действительно ничего не понимает. Не понимает, что приехала и просто рвет мне сердце.

Никита молчит.

Ну что ж, его понять можно. Но почему именно сегодня? Почему, твою мать, сегодня!

— Мы…

— У нас пикник! — кричит Аня, показывая на багажник. — Там огромная корзинка с едой.

— Вот и отлично. Поесть мы любим, — слышу незнакомый голос и только сейчас замечаю еще трех человек. Две девушки и метросексуального вида парень. Он бы мог показаться геем, если бы уже мысленно меня не вытрахал.

— Ну что вы застыли, ты не рад сюрпризу, Милый? — вопрошает Надя, делая большие глаза.

— Мы вроде договорились увидеться завтра, — довольно напряженно говорит Никита и больше не смотрит на меня.

Да, не смотри. Потому что боюсь тогда мне захочется твои глаза выдавить большими пальцами и подать к столу твоим чинным, богатым друзьям.

— Завтра, завтра…. Я тебя почти не вижу. Завтра ты снова будешь работать. А людям иногда нужно отдыхать. Верно, Алена?

— Верно, — почти не дыша отвечаю, чувствуя, как в глазах темнеет.

Такое ощущение, что я в котле варюсь из собственной глупости, а они все стоят кругом, показывают пальцем и кричат: «шлюха! Что ты думала? Что он будет только твоим?!».

— Никита очень много рассказывал о тебе.

Слова даются с трудом. Еще одно и я свалюсь в обморок, но при этом довольно дико ища причину скрыться хотя бы на пару минут. Две минуты пережить боль и снова улыбаться. Потому что никому не нужны мои слезы и стенания по поводу того, что меня лишили мечты"

"— Я так и знала… — смеётся Надя звонко, снова повиснув на Никите, а я наконец вспоминаю:

— Мы же забыли покрывало! — восклицаю я и улыбаюсь, еле сдерживая истерику. — Вы садитесь в машины. Я скоро…

Разворачиваюсь, бегу в дом и хочу подняться по лестнице. Но оттуда спускается Мелисса. Знала ли она о Наде. Конечно. Все знали. Так почему я как дура верила, что Никита только мой?

Когда это секс стал синонимом верного мужчины? Почему, имея за спиной такой опыт, я опростоволосилась на первом же повороте? Потому что влюбилась? Потому любовь возвращает человека к первобытным инстинктам, а мозг превращает в желе? Почему я не поняла, что у молодого красивого парня уже есть девушка?! И самый страшный вопрос… Остановило бы это меня. Еще страшнее.