Куратор Тёмного факультета

Гленарван активировал защиту кабинета и сел за стол:

– Итак, Денклайт и Фринтер, хочу выслушать вашу версию произошедшего.

– Погодите, – забеспокоился профессор Варнхоф. – Почему Вы решили допросить студентов, а не... Они же ясно дали понять, что имела место провокация студентов Тёмного факультета, конкретно даже именно со стороны их куратора.

Вот не устаю восхищаться профессором: что бы ни случилось, упорно гнëт свою линию. Его бы энергию да в мирное русло...

Гленарван как бы невзначай потеребил мочку своего уха. Я кивнула, подтверждая, что серьги при мне и смогу показать запись полностью.

– Профессор Варнхоф, у меня есть веские основания утверждать, что зачинщиками были всë-таки студенты Боевого факультета. Я хотел бы, наконец, услышать ответ на поставленный вопрос. Или, может, аспирант Нокс способен хоть что-нибудь прояснить? Вы же знали о дуэли ещё со вчерашнего дня. Но почему-то решили рассказать о ней именно сегодня, когда пришли вместе с профессором Варнхофом на беседу.

Нокс замялся, кидая на своего наставника растерянные взгляды. Профессор Варнхоф безмолвствовал. Конечно, ведь не донесение о готовящемся нарушении правил или Устава караются практические так же строго, как и сам проступок.

Да, Нокс предупредил о дуэли, но сделал это именно в тот момент, когда она уже началась. То есть, заведомо с опозданием. Тут уже ни о каких поблажках речи идти не может. И профессор Варнхоф прекрасно понимает.

– Хорошо, Фринтер, может Вы начнёте?

Тот самый боевик, который случайно меня атаковал, начал что-то мямлить, но быстро замолчал, увидев, как качает головой Гленарван. Его друг также не отличался многословностью.

– Адарнелия Эмильрин, Вам есть, что нам всем сказать?

Я достала из кармана плаща коробочку с серëжками, которые были на мне накануне, и, встав с кресла, положила на стол перед Гленарваном:

– Не только сказать, но и показать могу.

– Денклайт, не суетитесь. Покинуть мой кабинет Вы сможете только после того, как я позволю.

От того, каким тоном произнёс последнюю фразу Гленарван создалось ощущение, что температура воздуха в кабинете понизилась на несколько градусов.

Только профессор Варнхоф с изрядной долей, скепсиса на лице наблюдал за тем, как я откинула крышечку и сжала одну из серëжек пальцами.

Снова появилось изображение, но на этот раз со звуком.

Пока все были заняты просмотром записи, я вернулась на своё место и стала наблюдать за реакциями находящихся в кабинете. На лицах Денклайта и Фринтера читался откровенный ужас. Они ведь никак не могли предположить, что мои серёжки являются записывающими артефактами. Нокс тоже выглядел не особо здраво. А вот не надо рыть другим могилу – велика вероятность самому на её дно упасть и оказаться присыпанным.