Куратор Тёмного факультета

Так же, как и мы просто исполняем свой долг."" Знаешь, Рой, я эти слова навсегда запомнила. Потому что фактически каждый из них выполнял свою работу. Да, кровавую, да, грязную... Но война давно закончилась. Нужно жить дальше. Помня о прошлом, но не оглядываясь назад. Чем тебе не угодили студенты Тёмного факультета? Они такие же, как и остальные. Им нужно помогать, направлять и учить. Если бы ты вспомнил о своих прямых обязанностях, то не было бы и этой гнусной истории с поварами, и возомнивших о себе невесть что студентах Факультета боевой магии, и много ещё чего.

В итоге сам же и пострадал от своей глупости. А ректор Рихтер, его друг, Адарнелия Эмильрин и я разгребаем твою работу. Рой, ещё не поздно всё исправить. Подумай над тем, что я тебе сказала. У тебя на это много времени...

– А... мели...я...

***

Забирая очередной артефакт, оставленный утром, пока Олли отвлекал целительниц, я стал невольным свидетелем этого монолога. Причём с удивлением узнал в говорившей профессора Хаттер. Мудрая женщина. Не знаю, какие отношения связывают профессора Варнхофа с ней, но если он прислушается хотя бы к части из того, что она сказала, уже будет неплохо.

После упоминания о смерти единственного сына профессора Хаттер стало муторно на душе, но то, с какими принципами, несмотря на это, она продолжает жить достойно уважения.

Я подал знак Олли, что все артефакты собраны и нам стоит побыстрее покинуть палатную часть. Ни один из поисковичков не показал отметок, что следы настоящего Алариаса присутствовали бы хоть в одном из помещений лазарета. Что ж, отрицательный результат – тоже результат. Олли заодно решил проверить алхимические и зельеварные лаборатории.

Уже подходя к своему кабинету я встретил Эми. Официально поздоровавшись, пригласил обсудить пару вопросов. Неважно, что в коридоре на тот момент никого не было: и у стен бывают уши и глаза. И только активировав в кабинете защитные плетения, позволил себе расслабиться.

– Рад, что ты вернулась. После рассказа Рострока, что ты отдала ему защитный артефакт, начал волноваться.

Эми прильнула к моей груди, задумчиво перебирая пальчиками кончики платка-паше, торчащие из кармана пиджака:

– Зря. Но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься.

Я уже как-то говорила, что на мне предостаточно всегда ""милых артефактных штучек"". Кстати, не расскажешь мне, что вы такого с Олли умудрились сделать, что в коридорах Академии только и разговоров, что о вас?

Вкратце я поведал, как мы с Олли устроили так называемое ""избиение младенцев"", и что в итоге из этого вышло. Когда речь зашла о том, что нужные приёмы показывали на первой паре, будучи обнажёнными по пояс, Эми воскликнула:

– А что так можно было?! Ух ты! Теперь буду знать.