Куратор Тёмного факультета

Иначе после того, как его подкинули мне, вернулся бы обратно. Однако, предпочёл остаться. А я ведь Тëмная... Стоп. Там, где целители, всегда магия жизни. Много магии... В башне проводятся занятия по некромантии, но даже к Корсу, являющемуся на данный момент студентом с самым сильным даром некроманта среди своих одногруппников, Шеойл относится спокойно, даже пару раз клянчил у него какие-то вкусняшки. С Цорром, Килон и Винташем – аналогично. Если ему что-то не нравится, то просто уходит в другую часть башни и спокойненько там отдыхает.

Глен! Мы не там искали.

Точнее, не так. Шеойлу было плохо у целителей потому что он постоянно сталкивался с тем, кто практиковал некромантию. А из-за ограничения в перемещениях в виде террариума, попросту не мог никуда убежать подальше...

Глен замер с чайными кружками в руках:

– Всю ядовитую живность, обитающую у целителей имеют право кормить только старшие, включая заведующую целительским корпусом.

– Значит, кто-то из них троих частенько баловался некромантией или какими-нибудь специфическими ритуалами, – я забрала у него посуду.

– Предупрежу Олли.

Пока Глен общался по переговорному артефакту, я взяла понравившийся чай и разлила по чашкам. Завершить завтрак кофе – это практически традиция. А вот насладиться чаем за неспешной беседой – это совсем иной вид удовольствия. Причём, кофе у Глена получается просто великолепный. До недавнего времени я встречала только одного мужчину, способного приготовить такой восхитительный напиток. Папу. Мама даже никогда во время наших семейных вылазок не брала джезву в руки, признавая его мастерство.

Отключив артефакт, Глен достал с полки большую коробку с пирожными и задумчиво посмотрел в шкаф с посудой:

– А вот этажерки у меня, к сожалению, нет.

Я махнула рукой:

– Ерунда. Они прекрасно поместятся на двух больших тарелках. В конце концов, можно и просто из коробки брать. Но, если тебя смущает эстетический вопрос, Фесса принесёт мою.

– Я хочу, чтобы ты была довольна...

Я вышла из-за стола и, привстав на цыпочки, обняла Глена за плечи:

– Какая разница, та или не та посуда на столе? Такие мелочи не имеют значения, когда ты рядом.

Мы же не на каком-нибудь королевском приёме.

Спина Глена сразу расслабилась. Мда... Представляю, как он боится ошибиться хоть в чём-то после того, что было у него в прошлом. Поцеловав его в плечо через рубашку, я ещё крепче его обняла:

– Пойдём чай пить, а то остынет.

Разложив пирожные на тарелках, мы всё-таки умудрились испачкать пальцы в нежнейшем креме. В итоге, подшучивая друг над другом, вволю подурачились, перемазавшись, словно дети.