Куратор Тёмного факультета

Глен изумлённо вытаращил глаза:

– Что делала?

– Попросила Тьму время от времени уничтожать сорняки на могилах твоих родителей. При этом никто не сможет никак навредить их захоронениям. Просто со стороны будет казаться, что за ними кто-то время от времени ухаживает.

Глен притянул меня за талию поближе к себе и поцеловал в макушку:

– Даже не знаю, как тебя благодарить...

Я хитро улыбнулась и подмигнула:

– Как не знаешь чем? Чаем! И, пожалуй, ещё кофе собственноручно сваренным.

– Тогда за ним?

Выйдя за пределы кладбища, Глен перенёс нас на другой берег реки.

Немного спустившись по тропинке, ведущей на дно оврага, он остановился возле раскидистого деревца с кривоватым стволом.

– Но сейчас почти ноябрь, а оно... цветёт! – восторгу моему не было предела.

– Это ферсата. Цветёт и плодоносит до сильных заморозков, – Глен протянул руку и сорвал пучок малиновых плодов, сросшихся черешками вместе, как дикие яблочки.

Я сунула один из них в рот и с удовольствием захрустела сочной твёрдой мякотью, сплюнув семечки в ладонь.

– Похоже по вкусу на гибрид яблока, груши и... вишни или черешни.

– Так и есть.

Ферсата растёт только в этих местах, знаю, что пробовали сажать в других краях Оркриста, схожих по климату, но все саженцы гибли, не приживаясь. Как раз её цветки и придают особый привкус чаю, который тебе понравился, – в руках Глена сверкнуло лезвие складного ножа, которым он аккуратно начал срезать цветки, убирая в холщовый мешочек. – А дальше растут лариста, миграна и пайза. Вернёмся в Академию, засушу их особым секретным способом, так как не все из них стоит ферментировать, а потом смогу составить правильные пропорции сбора.

Я надула губы и скрестила руки на груди, возмущённо притопывая сапожком:

– Рецептом, значит, не поделишься?

Глен ехидно улыбнулся:

– Нет. Буду коварным злодеем! А иначе как мне ещё заманивать в свои сети прекрасную деву, чьë сердце отдано чаям?

– Какая страшная перспектива меня ожидает... Я прямо трепещу от восторженного ужаса!

Вот так хохоча и подтрунивая друг над другом, мы набрали необходимых трав, а потом, купив пирожков и молока у одной старушки, пришлось всë-таки зайти в город, чтобы перекусить, сидели на берегу реки и смотрели на закат.

Глен рассказывал про местную флору и фауну, тщательно избегая упоминаний о людях, а я слушала, прижавшись к нему.

В Академию вернулись уже с наступлением темноты. Предупредив Фессу, я осталась и на эту ночь у Глена. После прогулки на холодном ветру, мы с удовольствием согрелись во всех смыслах в горячей ванне, прежде чем перебраться в кровать. Засыпая в объятиях Глена, я чувствовала себя самой счастливой во вселенной.

Однако вскоре после полуночи меня разбудило странное предчувствие.