Курьер по особым поручениям

Вот только Джастин был не согласен, что восстановление былого величия пойдет за его счет, – я невесело усмехнулась, вспомнив, как мы впервые встретились.

Он приехал вместе с отцом, матерью и двумя старшими сестрами. Вроде бы обычный дружеский визит, а на деле – первое знакомство. Для меня, которую никуда с собой не брали, по гостям не водили, да и дома перед гостями особо «не светили», – целое событие.

Я стояла и во все глаза смотрела на зашедшего последним в зал мальчика или уже юношу. Он был действительно ослепителен по тем моим меркам. Прекрасно одет, стильно подстрижен, привлекателен, строен – что еще нужно для пятнадцатилетней девчонки?

А он прошел мимо, окатив волной равнодушия и презрения, еще и поморщившись, словно от меня воняло.

Потом был ужин, на котором я в очередной раз играла такую привычную для меня роль пустого места.

И прощание, когда Джастин под строгим взглядом своего отца, кривясь от отвращения, поцеловал мне руку, а потом чуть наклонился и шепнул на ухо: «Я никогда не женюсь на такой, как ты».

Пожалуй, именно в тот день окончательно рухнули все мои надежды на нормальную семью.

– Второй раз мы встретились уже в академии два года спустя, – продолжила я рассказывать историю наших непростых взаимоотношений. – И вот там-то Джастин проявил себя во всей красе. Он спал и видел, чтобы избавится от меня любым возможным способом. К тому же наша помолвка секретом не являлась, а он открыто демонстрировал свою неприязнь. И теперь представь ситуацию. Столичная академия магии с кучей молодых и родовитых магов и буквально несколько самородков из низов, которые стараются не выделяться. А с другой стороны я, как бельмо на глазу. Незаконнорожденная, самая сильная, самая подготовленная. Конечно же, я не могла им понравиться. А тут еще пренебрежение жениха, его постоянные подколки и мое неумение их игнорировать.

Я вздохнула, покрепче сжав подушку. Наверное, будь у меня чуть другой характер, все сложилось бы иначе. Но я никогда не отличалась покорностью. Дома, когда следовало промолчать и не перечить мачехе, я делала назло, прекрасно понимая, что мне же потом будет хуже. Куда проще и лучше было бы согласиться, опустить голову, молча выслушать все упреки и нотации, чаще всего несправедливые. Зато выйти из ситуации без особых потерь.

Но я всегда отвечала, подбирая нарочито грубые и дерзкие фразы, глядя жене отца в глаза. А потом получала наказание. И так по кругу.

И в академии все повторилось, только в куда большем масштабе."

"Мне ставили подножки – я с силой отдавливала всем ноги. Меня дергали за волосы – я била по рукам. Мне портили вещи, рвали конспекты, уничтожали мои работы – я находила обидчиков и возвращала им все с лихвой. И что бы мне ни делали – я всегда отвечала ударом на удар.