Курортный роман

– Да! Я же совсем забыл, что ты у нас феминистка. Говорят, что феминистки вообще любить не умеют.

– Это кто феминистка? Наташка, что ли? – собрав силы, усмехнулась Катька. – Какая она феминистка! Она без мужика и дня не может прожить.

В палату вошла медсестра и сказала, что Катерине нужно отдыхать. Мы пообещали зайти на следующий день и вышли в коридор.

В коридоре стоял Димка с перебинтованным лицом. Увидев меня, он присвистнул и покрутил пальцем у виска:

– Ты на самом деле сумасшедшая. Тебе же лежать надо.

– На том свете все належимся. Даже если очень сильно захочется встать, все равно ничего не получится, – отмахнулась я.

Дохромав до Димки, я взяла его за руку и заглянула ему в глаза:

– Я так рада, что все обошлось, ты жив. Мне все мерещился твой одинокий силуэт на темной дороге, без слез вспоминать не могла. Я так тебе обязана.

– Да ничем ты мне не обязана, – смутился Димка. – Действительно, все обошлось, вот и курортник твой жив.

– Это же здорово, что вас у меня двое, и что вы оба живые.

– Ну что, пора идти, – сказал Олег и ревниво посмотрел на Димку. – Этот мужик все еще в багажнике лежит. Нужно придумать ему достойную казнь. Машину пришлось отогнать подальше, тут отделение милиции под боком.

Когда мы проходили мимо районного отделения милиции, я обратила внимание на щит с заголовком “Их разыскивает милиция”. На одной из фотографий был изображен тот самый мужчина, который совсем недавно держал нас с Катькой в подвале.

– Ребята, посмотрите, это же тот тип, что лежит у нас в багажнике!

«Внимание! Разыскивается особо опасный преступник, – стала читать я вслух, – Кротов Иван Геннадиевич по кличке Крот, который подозревается во многих преступлениях в отношении лиц женского пола. Кротов И.Г. имеет ярко выраженные маниакальные наклонности и хорошо входит в доверие к одиноким женщинам. Кротов И.Г. подозревается в зверских убийствах десяти женщин возрастом от 19 до 30 лет. Особые приметы…»

Читать дальше не было необходимости.

– Вот так крендель у нас в машине! – удивилась я.

– Глобус держал Крота как палача, – сказал Димка. – Может, нам эту сволочь в ментовку сдать?

– Какая, к черту, ментовка?! – воскликнули мы с Олегом в один голос. – Ну, сдадим мы его в ментовку, а дальше-то что? – принялся объяснять Олег. – Посадят в камеру, признают невменяемым, то бишь психом, и отправят на принудительное лечение в психиатрическую больницу. А там с местами напряженка. Его немного подлечат и – на свободу, поминай как звали. Вот и весь расклад. Мы с этой гнидой сами разделаемся. Сейчас повезем его на дикий пляж и пристрелим как собаку.

– Желаю вам удачи, – грустно сказал Димка и поцеловал меня в щеку.

– Ты куда собрался? – опешила я.

– Сейчас ловлю такси до Симферополя, а оттуда самолетом в Москву.