Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Вышколенный официант улыбался профессионально-отстраненно, медленная музыка не раздражала, и – самое главное – в ресторане не было релакс-установок с цветом, запахи и прочими фокусами.

Ли объяснил, какие блюда особенно удаются поварам; мы сделали заказ.

Мне снова еда в горло не лезло, и все раздражало. В голове крутились обрывки рассказа наставника, угрозы и обещания альбиноса, а на душе скребли кошки. Зря я согласилась на встречу: слишком еще усталая, и слишком голова забита посторонними мыслями, чтобы о чем-то разговаривать с Ли.

Центаврианин задавал вопросы, и я отвечала резче, чем следовало. Отставив в сторону тарелку с изумительно сочным мясом под столь же изумительным пряным соусом, я потянулась к бокалу с вином. Вино лишь обожгло губы; я не почувствовала вкуса.

Промокнув уголок рта салфеткой, Малейв заметил:

— Раньше ты в подобных местах держалась по-другому.

Ответ мне было неинтересен, и все же я спросила глухо:

— Как?

— Ты была восторженной девочкой с кудряшками и в легкомысленных платьишках. Девочкой, которую восхищает, что она видит, но которая всеми силами старается этого не показывать. Забавно было наблюдать за тобой.

— А сейчас уже не забавно? И все из-за того, что я надела вместо платья брюки?

— Прежде ты забавляла, а теперь настораживаешь. Решай сама, хорошо это, или плохо.

— Раз я заставляю нервничать таких, как ты, это хорошо.

— Не только нервничать. Я никак не могу взять в толк, почему ты мечешься в своем отношении ко мне. Эмоциональность младших рас вызывает сложности у старших.

— Да, мы эмоциональны. А вы расчетливые машины. Роботы.

— Стереотипы, — спокойно, без тени агрессии парировал центаврианин. На носу его осталась красная отметина от моего удара. Как Ли только терпит меня? — От этих типичных признаков никуда не деться, это в генах. Но гены мало характеризуют то, чем является человек.

Ли прав. Мы привыкли к стереотипам, что лирианцы сплошь просветленные, орионцы – воины, центы – интриганы, апранцы – грубияны, веганцы – дикари, а земляне – трусы. Но, стоит узнать человека поближе, как эти стереотипы разбиваются вдребезги о реальность.

И сержусь я сегодня не на Ли, а на себя – потому что никак не могу решить, что делать и как жить. А Малейв, как всегда, лучше меня понимает, что я чувствую.

— Я так устала…

— Знаю, — кивнул центаврианин; в глубине его глаз вспыхнули золотистые искорки: рад, что я, наконец, оттаяла. — Знаю, как нелегко тебе было решиться поступать. Знаю, как тяжело было на абитуре. Знаю, как сложно было первые дни в академии. И как тебя третировали преподаватели и однокурсники, знаю тоже. Ты, наверное, не поверишь, но мне почти физически больно было раззадоривать тебя, поддевать, надавливать…

— Спасибо, что давил.