Кузькина мать

Добиться доверия руководства США и Великобритании можно было только передачей через полковника Пеньковского огромных объемов информации, чтобы американские и британские эксперты, сопоставив тысячи фактов, сверив уйму цифр, могли убедиться: тут все сходится, Пеньковский не врет, ему надо верить, и в момент неизбежного и скорого конфликта не поддаваться на угрозы кремлевского ничтожества.

Но как передать хотя бы пять или десять тысяч снимков совершенно секретных документов особой важности?

Было только два способа.

Первый: Пеньковский имеет возможность в составе советской делегации бывать в Париже и Лондоне. Это дает возможность провозить микропленки, спрятав их в двойное дно чемодана или каблук ботинка.

Второй: передавать материалы в Москве британским или американским дипломатам.

Какой путь лучше?"

"Оба худшие. Любой разведчик знает, что 90 процентов провалов в агентурной разведке происходит на агентурной связи. Связь агентурная — это радио, графические сигналы, тайники, личные встречи. У каждого способа передачи информации свои недостатки. Радиосвязь тут помочь не могла, ибо передавать предстояло копии документов. Оставались только тайники и встречи.

Везти через границу копии документов чрезвычайно опасно потому, что при пересечении границы всех трясут. И очень даже серьезно. А если ты советский дипломат? Если в соответствии с Венской конвенцией 1815 года дипломата нельзя трясти даже собственным пограничникам? Не беспокойтесь. У нас все можно. Советского дипломата тоже трясут. Только тайно. Чтобы не беспокоить. У нас умеют. Когда захотят.

Куда проще отснять документы в Москве, передать в посольство, а уж дальше они полетят дипломатической почтой.

Но и тут проблемы.

Этот путь плох тем, что в Москве за всеми иностранцами плотная слежка.

Было решено использовать оба пути. Микропленки передавать в Москве, а на личных встречах за рубежом отвечать на возникшие вопросы, получать новые задания по освещению тех вопросов, которые вызывают сомнения и наибольший интерес.

В Москве полковник ГРУ Пеньковский Олег Владимирович был прикрыт так, что придраться невозможно: да, встречаюсь с иностранцами. Да, веду беседы. Работа у меня такая. Вербую особо важную агентуру среди британских и американских дипломатов. По личному распоряжению начальника ГРУ генерала армии Серова Ивана Александровича. И только перед ним отчитываюсь, так как дело исключительно важное, ответственное и совершенно секретное.

А Иван Александрович в случае чего подтвердит: да, вот пытаемся под американского (или британского) посла клинья вбить. Только пока ничего не вышло. В разведке кавалерийским налетом не возьмешь.