Ладога

Он, словно не слыша слов хозяйки и не замечая тревоги на лице Беляны, велел:

– Ступай. Чай, гости заждались.

Оборвав речь на полуслове, толстушка выкатилась из избы, неплотно притворив за собой дверь. Небось, для подслуха щель оставила… Такая всегда все вызнать спешит и узнанное за хорошую цену другим сторговать.

Я не поленился, поднявшись, крепко хлопнул дверью. В последнее мгновение в просвете мелькнуло лицо мужика с рыночной площади, но не до него было. Куда опасней, коли сыщут нас дружки убитого варяга, а того хуже, дознается о случившемся Меслав. Он всеми силами мир бережет, строго накажет провинившихся.

Хотя вряд ли дознается – Ладога далеко, да и забот у Князя помимо нас хватает.

После умывания и еды обильной, распаренные, сытые, все заснули почти мгновенно, словно в беспамятство провалились. Я лишь успел заметить, как, ставшая еще привлекательней, отмытая от грязи и крови, Беляна прилегла под бок Чужаку. Он отвернулся от нее с полным безразличием, и, не знаю почему, на душе у меня полегчало. И чем привадила меня девка, чем обаяла? Глазами огромными иль нахальством невиданным?"

"Снов мне не снилось – то ли устал слишком, то ли, впервые за многие дни, опасности не ждал.

Проснулся поздно – петухи уже откричали зорьку и солнечный свет стучался в окна, приплясывая на лицах. В родимом печище на меня уж вся родня бы косо поглядывала да за глаза лаготником прозывала, но здесь всем крепко спалось, даже неугомонному Лису. Я поглядел на его смятое лицо, вспомнил, как мечтал он подняться пораньше – Пчеву поглядеть да порты понаряднее купить. Пыжился:

– Мы с братом лучшие охотники на все Приболотье, негоже нам в тряпье пред ясными Меславовыми очами представать!

Проспал охотник… А все же чутье его не подвело – ощутил мой взгляд, вскочил, замигал испуганно:

– Где… Что…

– Пойдем, – усмехнулся я, – порты покупать.

– А-а-а… – Лис махнул рукой, потянулся лениво, гаркнул брату в ухо: – Вставай, лежебока!

Медведь подниматься не стал, лишь дернулся внезапно, сграбастал брата. Тот крутнулся… Свалились оба на пол, завозились там в шутейной потасовке, будто мальчишки. Глянешь на них и не захочешь, а засмеешься… Только прав Лис, надо бы приодеться – Меслав, чай, не простой боярин – Князь! Пойти бы на площадь, прикупить добра из Чужакова бездонного кошеля…

Я покосился на постель ведуна.

Сидела на ней Беляна, убирала под драную, невесть откуда взявшуюся шапку куцые волосья, а самого его не было…

– Где? – Я указал рукой на примятые шкуры и котомку Чужака.

– С ночи ушел, – пояснила девка, положив голову на согнутые колени. – Велел вам помочь, коли понадобится…

Меня разозлило ее слепое преклонение.

– Когда явится?

– Не сказал, – пожала плечами она. Теперь я рассердился на себя.