Ладога

Резко остановившись, Медведь схватился за голову:

– Не могу я больше бежать! Чужак там!

– Да ты что, брат?! Ведун получил, чего добивался! Ты за него не в ответе. – Лис дернул брата за рукав. – Идем.

Медведь, угрюмо набычившись, мотнул головой:

– Нет. Я ему обещал верностью за добро отплатить, а пришли напасти, так я его брошу? Нет. Возвращаюсь я.

Лис чуть не заплакал, поняв, что брата не переспоришь. Сел рядом с ним, уткнув лицо в колени, и жалобно попросил:

– Пожалей хоть меня, брат. Как я тебя одного пущу?

Медведь словно заледенел, зажал в себе боль, чтобы ни капли не выронить, не растечься жалостливо, промолчал, так ничего и не ответил Лису.

Заметив неладное, вернулись уже ушедшие далеко вперед Славен с Беляной. У девки, как услышала о Чужаке, глаза разгорелись, а до того шла, будто не из темницы бежала, а в нее возвращалась. Тут к пророчице ходить не надо, ясно – она с Медведем пойдет. И чем ее ведун приворожил? А может, и впрямь пустил в ход чары, вот и недужится без него девке?

– Медведь дело говорит. Негоже друга в беде бросать, вот только глупой силой ему не поможешь, тут с умом надо.

И Славен туда же! Помешались они совсем на бессмысленной верности. Живы сами, и за то пресветлых богов благодарить надобно, а что до ведуна, так тут Лис прав – его вина, ему и отвечать.

Ко мне легко прикоснулась чья-то рука, огладила плечо:"

"– Скажи, Чужак ваш и впрямь так силен, как рассказывали? Меславу ровня?

Изок, ожидая ответа, уставился на меня хитрыми маленькими глазками. Почему я раньше не замечал в них этого торжествующе коварного блеска?

– А ты откуда про Меслава знаешь?

– Тише. – Изок испуганно прижал руки к груди.

 – Тише, не то брат услышит. Он за Князя горой.

– Ничего себе «горой», из темницы пленников увел. – Я чуть не засмеялся, но наткнулся на взгляд бондаря, и смех застрял в горле. Казалось, промчался неподалеку злой северный ветер и осел в его глазах ледяными искрящимися осколками.

Изок расхохотался, а потом заговорщицки зашептал мне на ухо:

– Да каких пленников! Посмевших своего собственного Князя в Ладогу привесть… Взамен прежнего…

У меня слова замерли на языке – не решился ему ответить.

Вот что о нас люди думают! Будто привел нас Чужак в Ладогу, словно верную дружину, мечтая старого Князя убить и своей волею править.

Глупцы! Неужто не видно, сколько нас и сколько Меславовых воев в Ладоге! Да мы против них, что стебелек против урагана, – сомнут и не заметят!

Изок меж тем с упоением рассуждал:

– Время вы подходящее подгадали. Меслав слаб, а Старейшины Ладожские сами о власти мечтают, тайком в Новый Город ходят да поддержкой Рюрика заручаются. Только у него свои планы. Ярл его, Эрик, давно о Ладоге помышляет, и Гуннар-колдун тоже.