Ладога

Мне и дома не сложить, не сложить…

ВАССА

Откуда они взялись? Сперва показалось мне – застит глаза неожиданно взметнувшаяся поземка, а потом разглядела явно – бежали мне наперерез темные фигуры, стремились заградить путь к Семикрестку.

– Васса!

Голос, который уж и не чаяла услышать, прорвал тишину, остановил, будто невидимую стену предо мной воздвиг. Невыносимо захотелось, прежде чем шагнуть в темноту вечную, хоть один раз еще поглядеть в родные глаза и запомнить их нежную зелень. Почти почуяла на своем теле крепкие руки, что всегда гнали прочь страхи и сомнения…

– Беги! – Ядун толкнул меня в спину. – Беги! Как ступишь в Семикресток, выкликни имя Триглава – и все кончится!

Я вспомнила несчастную Жмару. Словно живая встала она передо мной, качнула головой, с Ядуном соглашаясь. Вспомнила пятно крови на исчерченной рунами телятине… Договор… Выполню его, и Эрик будет жить!

Ринулась вперед, к темной прогалине в снегу, где сходились витыми змеями и вновь разбегались семь дорог…

– Васса!

Эрик! Быстро бежал, словно видел впереди мою смерть и хотел удержать меня. Не ведал, что в смерти моей – жизнь его…

– Уходи! – Кричать сил не было, а все же собрала, какие оставались, выкликнула сквозь слезы: – Уходи прочь!

Оборвалось сердце, кануло в темноту, когда увидела, как споткнулся он, замер на месте растерянно…

Слезы смешивались с летящим в лицо снегом, мокрыми дорожками текли на дрожащие губы. Убеждала себя… Убеждала… Твердила, будто околдованная:

– Хорошо, что Эрик остановился… Он будет жить…

– Жить без любви и веры? – шептало что-то внутри меня. Не хотело сдаваться, блестело лучиком робким да светлым.

– Легко ли жить без веры? – Ох, хоть и тонок луч, а жжет огнем Даждьбожим! – Может, смерть – лучше?

Нет! Эрик должен жить! Он справится с бедой, обретет новую веру, найдет другую жену – умную, добрую, красивую… Она утешит его! Утешит…

– Ой ли?

Нельзя мне слушать этот шепоток, нельзя нарушать договор, что всех спасет!

Семикресток уж совсем рядом был, да ноги отказывались служить – не несли меня к проклятому месту. Я упала, поползла, вспарывая руками оледеневший наст. Ядун отстал, и спасители мои уже не успевали…

– Беги! – выкрикнул Ядун мне в спину."

"А затем услышала, как тоненько взвизгнул Лис, оседая на белый снег. Он был ко мне остальных ближе… И вдруг упал маленькой темной кучкой тряпья, скорчился недвижимым мертвым комом… Почему?! Кто убил его?!

– Беги! – вновь заорал Ядун.

Я бы и рада была послушаться, да не могла оторвать глаз от скрюченного тела Лиса. Лицо охотника глядело вверх, словно искал он что-то в сумрачном небе. Глаза застыли малыми озерцами…

Ничего не понимая, я встала, обернулась к Ядуну. У того в руке блестело тонкое лезвие.